– Садись, Дельвиг, – сдержанным кивком указал на второй, пустующий стул.
Я старалась идти ровно и не показывать, что у меня вот-вот задрожат коленки. Опустилась на стул и сделала глубокий вдох, пытаясь унять нарастающую тревогу.
– Откуда она у тебя? – спросил невозмутимым тоном, небрежно придвигая мне записку от неизвестного.
– Допрыгалась, Дельвиг, – прошипела Мэйв, но тут же притихла под грозным взглядом ректора.
Я снова перечитала те самые строчки и медленно подняла глаза на Орхарда:
– Нашла у двери вместе с украденной формой.
– И ты не знаешь адресата?
– Нет, – уверенно помотала головой
Мэйв, ожидавшая допрос с пристрастием и сопутствующими эмоциями, тут же вспыхнула, не в силах сдерживаться. Соскочила со стула и нависла надо мной, едва не брызгая слюной!
– Врёшь, дура! Я же говорила, что от неё нельзя ждать ничего хорошего! Меня поселили с дочерью убийцы, а яблоко от яблоньки...
– Сядь на место, Андор! – жёстко перебил её Даррайн. – И ответь, как эта записка оказалась на моём столе?
Мэйв послушно вернулась на стул и сбавила тон, но в её голосе всё ещё звучало торжество:
– Я нашла и принесла.
– Где нашла?
– В её вещах, – после небольшой паузы ответила блондинка, и её лицо вмиг покраснело. – Она спрятала её. Говорю же, ректор Орхард, эта дрянь…
Даррайн поморщился и остановил её жестом руки:
– Когда? Меня не было на месте. Кабинет был закрыт.
– Я упросила дежурного преподавателя открыть ваш кабинет, – затараторила Андор, размахивая руками и недобро косясь в мою сторону.
Подавшись вперёд, она ткнула наманикюренным пальчиком в точку на лакированной столешнице.
– Сказала, что это ваша просьба, иначе Эверли отобрала бы её и уничтожила.
– Значит, солгала дежурному? – вскинул бровь ректор, постукивая указательным пальцем по столу.
Тук-тук-тук.
И его ритм удивительным образом совпадал с биением моего сердца. Неужели…
Неужели он мне поверил?
На Мэйв было тяжело смотреть.
– Да... с-солгала. Н-но ректор Орхард, эта тварь выгнала меня из комнаты! На ночь глядя! И я...
Хлоп!
Даррайн саданул ладонью по столу с такой силой, что в окнах жалобно звякнули стёкла. Я мигом вжала голову в плечи, а Мэйв из красной стала мертвенно-бледной.