Остаются они здесь! А меня спросили?
— Нира Адалия, — обращается ко мне Говард. — Мне попросить генерала Тардена покинуть поместье?
Сосед решает проявить заботу и словно невзначай делает шаг ближе ко мне. Это что, петушиные бои тут сейчас намечаются? Спасибо, не нужно.
— Благодарю, но я думаю, что вам, герцог Алброу, уже пора, — твердо произношу я, глядя на соседа. — Еще раз спасибо за помощь с материалами, и я жду от вас счета.
Говард сжимает челюсти и кидает раздраженный взгляд на Тардена. Мне кажется, что он вот-вот что-то скажет или сделает дракону, но тут начинает попахивать паленым.
А он идет от… спины герцога! Я тут же кидаю взгляд на дракона. Тот сначала удивленно меняется в лице, а потом довольно спрашивает:
— Ну что же вы так, герцог Алброу, — усмехается дракон. — Так сильно расстроены, что даже дымитесь?
Вот же гад!
Сосед тут же скидывает с себя свой вышитый золотыми нитями пиджак и щелкает над ним пальцами. Дым исчезает, но на спине теперь зияет некрасивая дыра.
— Видимо, сегодня солнце особенно сильно припекает, — практически выдавливает из себя сосед. — Вы правы, нира Адалия, пожалуй, я поеду. Сегодня, возможно, сестра домой вернется. Она с нетерпением ждет новой встречи с генералом. Говорит, что последний раз недостаточно долго с ним… говорили.
Он с таким выражением лица произносит последнее слово, что над этим намеком даже думать не приходится: он имеет в виду вовсе не разговоры. Перед мысленным взором тут же появляется рыжая в сорочке и эта гребаная бретелечка, к которой тянет свои руки Тарден.
— Вот об этом непременно в следующий раз с генералом и поговорите! — говорю я. — Жду счет!
Провожаю взглядом уезжающий богато выглядящий белый экипаж Говарда и, уперев руки в бока и полностью игнорируя драконище, поворачиваюсь к Варду.
— Может, мне кто-то объяснит, что здесь вообще происходит? Такое ощущение, что или я попала в дом для умалишенных, или он резко переместился сюда!
Кучер откашливается в кулак — явно скрывает за этим смех, знаю я его! Девушка достает платочек с кружевным краем и аккуратно вытирает раскрасневшиеся щеки. А Тарден переплетает руки на груди и наблюдает со стороны за всем происходящим.
Что, думает, его минует эта проблема? Ну уж нет.