Неоконченный портрет

Люди с конного завода звонили вчера вечером, и мистер Лоренс сказал, что подождет и понаблюдает, как с нею пойдет дела."

"Эшли посвятила себя живописи. Она делала эскиз за эскизом к портрету Денни и пейзажные зарисовки. Валясь от усталости, наскоро съедала скромный ужин, а потом еще допоздна работала в студии. Ей не хотелось встречаться с Лоренсом, однако было досадно, что и он намеренно ее избегает.

Такой мальчуган, как Денни, не мог усидеть, позируя больше двух часов, и обычно еще до полудня она отпускала его.

В оставшееся же время пыталась продумать композицию пейзажа для заднего плана, но нередко ее клонило в мечтательную полудрему. Уединившись в саду или у пруда, она забывалась в мыслях, совершенно далеких от живописи, в то же время привычной рукой рисуя пейзаж. О чем она думала? Прежде всего о Робби, но все чаще в ее размышления вторгался образ Лоренса О'Мэлли, и его никак невозможно было прогнать.

Нет, она не пыталась отказать ему в привлекательности. Ее довольно скромного опыта в общении с противоположным полом вполне хватало, чтобы разобраться в причинах своего смятенного состояния, мешавшего целиком уйти в работу.

До Роберта в ее жизни было несколько мужчин, но на примере отца Эшли научилась вовремя выходить из игры, не запятнав своего доброго имени. К тому же она с такой страстью отдавалась творчеству, что на мужчин у нее оставалось не слишком иного эмоций.

С Робби все было по-другому. Он появился тогда, когда у нее уже почти год никого не было. Это произошло потому, что, видя неуклонное падение отца, она приняла решение всерьез заняться своей карьерой.

Чарли, напротив, все больше позволял любовным интригам оттеснять на второй план работу. В последний раз навещая его, Эшли с горечью отметила, что он стал слишком много пить и жить на манер сластолюбца: как можно больше денег и сил тратил на прихоти и как можно меньше — на вдохновенный труд.

Они в тот раз крупно повздорили и разъехались: Эшли в Шотландию, писать очередной портрет на заказ, а Чарли — на Антильские острова с новой любовницей.

Она тогда почти постоянно думала об отце. И ей вскоре стало ясно почему. Возможно, именно тогда впервые в жизни Эшли стала ощущать властный зов инстинкта, сильное физическое влечение. Но идти по стопам Чарли ей решительно не хотелось. История с Робби только усугубляет проблему. Если она действительно его любит, то никаких чувств к Лоренсу О'Мэлли у нее не могло возникнуть, кроме чисто физического влечения — другими словами, похоти.