Перемою, приду.
Я не собиралась ее торопить. Сама вернулась в усадьбу, навела порядок и по старинке принялась мыть полы. Потом вспомнила, что силы ко мне вернулись и скрываться больше не было необходимости, и рассмеялась. Так странно. Придется привыкать обратно.
А пока…
Наслаждаясь скоростью и мощью, словно ураган прошлась по саду, приводя его в приличный вид – обрезала кусты, спалила сорняки, подвязала деревья. Так же быстро разобрала мусор под крыльцом, помыла окна и еще раз прошлась краской по стенам.
Раньше мне бы потребовалось на это несколько дней, а теперь справилась за полчаса и не чувствовала усталости.
Когда пришла Жанна, у меня все сверкало. Пахло свежей краской, отдраенные окна весело ловили солнечные блики, а ухоженные газоны радостно светили незабудками.
— Ты говорила надо помочь…
— Надо, — я позвала ее в пустой дом, — вот не знаю, как здесь все обустроить, чтобы уютно было. Кухню надо организовать, спальни. Может подскажешь чего?
Она замялась:
— Я не сильна в обустройстве усадьб, но под спальни выделила бы вон те комнаты на солнечной стороне.
Она увлеклась. Начала рассказывать, как и что бы она тут обустроила. Я кивала, улыбалась, а потом просто взяла и вложила ключи ей в ладонь и собрала ее в кулак.
— Это что? — испугалась Жанна.
— Ключи.
— Как…зачем?
— Я хочу отдать усадьбу приюту.
— Но… — она растерянно смотрела на ключи в своей руке, — как же ты?
— Я уезжаю из Сандер-Вилла и не хочу, чтобы усадьба пустовала и приходила в упадок, поэтому передаю ее тебе.
— Лилия… — она зажала рот ладонью, уставилась огромными глазами полными слез и неверия, а потом бросилась ко мне на шею, — спасибо! Спасибо огромное!
Я только похлопывала ее по спине и улыбалась.
Все правильно. Все так, как и должно быть.
Чуть позже, когда мы напились малинового чая, я пожелала Жанне удачи, а сама покидала в сумку самое необходимое и вышла на крыльцо.
Сверху раздалось недовольное ворчание.
— Иди сюда пятнистый, — поманила кота. Тот покорно подошел и позволил почесать себя за ухом, — за главного остаешься. Чтоб ни мышей, ни крыс, ни прочих вредителей. Понял?
Он фыркнул, хлестнув себя по боку длинным хвостом.