На улице по-прежнему размеренно стучал молоток.
— Бред какой-то, — возмущенно выдохнул Эберли, — забирай свое барахло и катись из моего города, паршивка!
— Нет.
Его настрой изменился. Достопочтенный Глава солнечного Сандер-Вилла откинулся на спинку кресла и, скривив губы в жестокой ухмылке, легко перешел к угрозам:
— Не-е-т? Забыла, чем это может для тебя закончиться, ничтожество?
Есть вещи, которые нельзя говорить королеве.
Я все-таки переоценила свое терпение. И прежде, чем успела оценить последствия, подалась навстречу.
Глава 11"
"Как я и думала, это он отдал Лилию Карлу. Заплатил, чтобы тот увез ее далеко и заморил до смерти. Задумка была проста. Карл не знал о моем наследстве, поэтому не смог бы заявить на него права, и по прошествию двух лет земля бы отошла городу, как безхозная. И там бы уж Эберли беспрепятственно наложил на нее свою жадную лапу. И сынка его Лилия не травила. Он был заодно с отцом, и во время своего «лечения» прекрасно проводил время в столичных кабаках.
В этот момент на улице все затихло. Размеренный удары молотка, до этого гулко разносившиеся над площадью, оборвались.
Я отпустила главу Сандер-Вилла и снова пригасила свою сущность, загоняя ее настолько глубоко, насколько это было возможно.
Импульсивный поступок. Глупый. Зря.
Эберли покачнулся и, ухватившись побелевшими пальцами за край стола, уставился сквозь меня осоловевшим взглядом.
Светлый больше не работал. Его взгляд был устремлен на наши окна.
Чуть поодаль Охотник. Тоже смотрел в нашу сторону и принюхивался, будто пытаясь взять след.
Из соседних переулков показались еще двое Светлых. Гораздо слабее, чем тот, что в центре, но и они насторожились, уловив колебания.
Почуяли, стервятники.
Я оскалилась и еще сильнее натянула на себя щит.
Лишние эмоции – непростительная роскошь для сбежавшей королевы.
Тем временем глава города очнулся. Тряхнул головой, пытаясь справиться с туманом в голове и собрать мысли воедино, вдохнул сипло и через силу.
— О чем это я? — в голосе недоумение.
— О том, что вы рады моему возвращению в город. И желаете мне счастливого пути до моей усадьбы.
— Твоя усадьба? — осклабился он, окончательно придя в себя, — Думаешь она все это время ждала тебя? Да ты будешь умолять, чтобы я купил ее у тебя за гроши.