Я зажмурилась от света, ударившего в глаза и, прикрывая глаза ладонью, медленно поднялась на ноги.
Охранник был здоровенным, как горный орк. Кожаная безрукавка едва прикрывала бронзовую грудь, могучие мышцы перекатывались под лоснящейся кожей, в руке - тяжелая цепь с кованным ошейником. Он был чертовски силен. А я…я уже неизвестно сколько времени пила сок белого дерева Мойри. Мои силы спали, так глубоко, что не достучишься, не пробьешься. Казалось, их больше нет.
Поэтому я не стала и пытаться сражаться с тюремщиком, преграждающим путь к свободе.
Я смолчала, не желая провоцировать его, потому что знала – не просто так цепь надели – поведут наверх. За возможность хоть ненадолго выбраться из своей тюрьмы я была готова отдать многое. Даже притвориться покорной, сломленной, сдавшейся. Пусть наслаждаются, смотрят. Мне плевать. Главное увидеть солнце.
Подъем по бесконечной лестнице был мучением. Сильный выносливый демон уверенно шагал наверх, и стоило мне отстать, задержаться, резко дергал цепи, сбивая с ног. Колени уже были сбиты в кровь, ладони содраны. Я украдкой вытирала их об остатки подола.
Тюремной одежды мне никто не потрудился выдать. Как была в лохмотьях, так и осталась.
Чем выше мы поднимались, тем светлее и свежей становились в туннеле. Жадно принюхиваясь, я уловила запах прелой листвы и свежесть осеннего дождя.
Заточили меня в темницу весной…
Уже прошло несколько месяцев, а там, внизу казалось, что меньше.
Покинув тюремный подвал, мы оказались в ритуальном зале с пентаграммой на полу. В том самом, где когда-то меня приговорил мой собственный муж. Быстрый взгляд в сторону, и сердце зашлось бешеным галопом — на полу, возле дверей, остались черные контуры моих крыльев.
Заглядевшись, я споткнулась и упала на колени. Демон даже не остановился, продолжая тянуть за собой, словно плешивую дворнягу.
Из зала мы вышли на еще одну лестницу, широкую, освещаемую сотнями вечных факелов. Поднимешься по ней и окажешься на главных этажах. Там, где все свободные.
Внезапно я ощутила смятение, оттого что на меня будут смотреть, злорадно смеяться и тыкать пальцами. Дескать смотрите, бывшая королева идет.
Но только выйдя в большой светлый холл я поняла, насколько ужасно выглядела.