В дверь постучал Сэм Блэквуд, который, шепнув пару слов, передал мне пузырёк с мутной жидкостью. Я, благодарно ему кивнув, подготовила второй образец для демонстрации и, подойдя к микроскопу, заменила предметное стекло.
– Взгляните, – указала я на каплю слегка мутной жидкости, – это вода из лужи возле конюшен. Гляньте, сколько в ней разных существ по сравнению с чистой водой.
Максимилиан снова приник к окуляру и ахнул:
– Там в несколько раз больше этих… микробов! И они выглядят иначе.
– Именно! – мой указательный палец против воли взлетел к потолку.
– Ничего хорошего, человек заболеет, – медленно проговорил Максимилиан, и я видела, как в его голове складывается картина."
"– Болезнь не от дурного воздуха или нарушения баланса жидкостей… а от этих крошечных существ! – добавил Кэнсин- сан, посмотревший в окуляр сразу же после Грея.
– Точно. В моей стране лечат множество болезней, просто сражаясь с конкретными видами патогенных организмов, – я села за свой стол, чувствуя, как быстро бьётся сердце от воодушевления.
– Белла, вы же понимаете, что это меняет всё? – почти шёпотом произнёс Максимилиан. – Наши целители веками лечили болезни, вбухивая прорву маны в больного.
Его лицо внезапно просветлело, глаза загорелись пониманием:
– Подождите! А что, если магия воздействует не на все эти микроорганизмы? Или ею надо влиять на что-то несколько иначе? Что, если именно поэтому некоторые заклинания и артефакты лечения не работают?
Я улыбнулась, видя, как его блестящий ум уже начал соединять новые знания с магическими теориями его мира.
– Это вполне возможно. И если вы правы, представьте, насколько эффективнее станет лечение при помощи волшебства, когда лекари будут точно знать, на что именно направить свою силу!
– Целый новый уровень реальности, который мы не замечали, – задумчиво произнёс Кэнсин-сан. – Я должен сообщить домой, леди Белла, о столь ошеломляющем открытии!
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел младший целитель Томас Эверли.