В комнате, кроме нас с Констанцией, находились Сэм и трое мужчин в тёмных плащах. У каждого на поясе висел короткий меч, а руки украшали массивные кольца, наверняка боевые артефакты.
– Вы выдающийся лекарь, магистр Элисон, – начала Эшворд, наливая в чашку какой-то напиток. – Ваша лекция сегодня была откровением. Даже для меня, а я изучаю анатомию и физиологию человека уже более четырёх десятилетий.
Она пододвинула чашку в мою сторону. Я даже не взглянула на неё.
– Благодарю за комплимент, – сухо ответила я.
Эшворд рассмеялась мелодичным, почти приятным смехом, который никак не вязался с холодом в её глазах.
– Вы мне нравитесь, леди Белла. Прямота – редкое качество в наши дни, – она отпила из своей чашки. – Позвольте мне быть столь же откровенной. Вы нужны нам. Ваши знания, ваш удивительный, иной взгляд на медицину. Мы работаем над проектом, который изменит будущее магической науки, и ваше участие могло бы ускорить наш успех на годы, если не на десятилетия вперёд.
– Какого рода проект? – спросила я, при этом зная о чём пойдёт речь.
– Усиление, – просто сказала она. – Усиление человеческой природы с помощью древней крови.
– Какой такой крови? – прищурилась я, прикидываясь несведущей.
– Драконьей. Уж легенды Элдерона вам известны. Мы полагаем, что кровь и сердца некоторых долгожителей могут обладать уникальными свойствами, передающимися из поколения в поколение.
– И вы похищаете этих людей, чтобы… что? – мой голос звучал ровно, но внутри всё кипело от гнева. – Чтобы создать сыворотку могущества?
– Эликсира преображения, – поправила она меня. – Но у нас возникли некоторые сложности. При всех наших познаниях в алхимии и магии мы не можем стабилизировать формулу. Наши люди, согласившиеся испытать настойку на себе, меняются, но эти изменения несовершенны и влияют на рассудок.
– Вы создаёте монстров, – я не сдержалась, чувствуя, как начинаю закипать. – Полагаю, насильно делаете из людей подопытных и пичкаете их своей отравой. Это неправильно!
– Пусть так. Сами понимаете, чтобы сотворить совершенное лекарство, приходится многим жертвовать. И многими. Я всё это отношу к временным неудачам, – отмахнулась Констанция. – С вашей помощью мы сможем преодолеть эти препятствия.