Минута, длиной в бесконечность. Счастье бездонное, безграничное, абсолютное.
– Разве так бывает? – сипло прошептала я, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Белла, моя Бел-ла, – улыбнулся он и, не ответив, наклонился ко мне. – Моя Белла… Я скучал… Боже, как же я скучал! – и поцеловал. Горячо. Жадно. Требовательно.
Во всей Вселенной остались лишь мы. Двое под падающим снегом, на пустынной площади, в центре мира, на пороге нового и вечного.
Эпилог
Весна выдалась удивительно тёплой и солнечной.
Я стояла перед высоким зеркалом в одной из комнат дворца, пока Аоки и леди Элеонора Винтерхарт колдовали над моим образом, нанося последние штрихи.
Платье цвета слоновой кости, расшитое серебряной нитью, подчёркивало достоинства моей фигуры, а длинный шлейф добавлял воздушности всему образу.
– Ты выглядишь восхитительно, милая, – Её Светлость поправила тонкую диадему, украшавшую мои волосы.
Я нервно улыбнулась, глядя на своё отражение. Неужели эта леди – я? Врач, привыкший к простой одежде и практичности?
– Не волнуйся, – мягко сказала леди Элеонора, заметив моё напряжение. – Всё будет хорошо.
– Я волнуюсь не столько из-за церемонии, – призналась я, – сколько из-за страха, что всё это всего лишь сон.
Аоки сжала мою руку:
– Белла, будь уверена, всё реально. И свадьба, и мы, и даже акацукийцы, толпой приехавшие сюда, чтобы учиться у тебя искусству врачевания. И если кто и заслуживает счастья, так это ты. После всего, через что ты прошла…
Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл герцог Генрих, именно он должен был вести меня к алтарю.
– Вы прекрасны, леди Изабелла, – восхищённо воскликнул он.
– Спасибо, – кивнула я, внутренне собираясь с силами.
Путь в королевские сады занял несколько минут. Когда мы подошли к аркам, увитым цветами, откуда начиналась дорожка к алтарю, моё сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот и выпрыгнет из груди.
Музыканты, заметив наше появление, начали играть нежную и одновременно торжественную мелодию. Гости повернулись ко мне и восторженно зашептались.
А затем я увидела его.