Центральный вход украшали две статуи в человеческий рост, изображавшие легендарных основателей академии: лорда Аскелиуса Хиллера и лорда Питера Эвергрина.
Повсюду на территории академии, в том числе и на парадной лестнице, ведущей ко входу, толпились студенты мужского пола в одинаковых зелёных мантиях с белыми воротниками. Девушки-студентки учились в соседнем, куда скромнее размерами, корпусе, за высокой оградой, и не пересекались с юношами. Молодые люди сновали туда-сюда, некоторые с книгами подмышкой, другие оживлённо беседовали, образуя маленькие группки.
Когда мы с Аоки вышли из кареты и пересекали двор в направлении парадной лестницы, практически все студенты смотрели на нас не скрывая жгучего любопытства. Видимо, женщины здесь появлялись крайне редко.
Внутри главный холл академии простирался ввысь на три этажа, увенчанный стеклянным куполом, сквозь который лился мягкий солнечный свет.
По мраморному полу, выложенному затейливой мозаикой, эхом разносились шаги студентов, спешивших на лекции.
– Леди Элисон? – к нам подошёл молодой человек в тёмно-зелёной мантии с серебряной отделкой. – Я Маркус, помощник ректора. Прошу следовать за мной, экзаменационная комиссия ожидает вас.
Он провёл нас по длинным коридорам, где из-за дверей аудиторий доносились голоса преподавателей, ведущих занятия.
Маркус остановился перед массивной дубовой дверью с вырезанным на ней символом Королевской академии.
– Подождите здесь, пожалуйста, – сказал он, указывая на скамью у стены. – Вас пригласят.
Я сидела, слушая приглушённые голоса из-за двери, и перебирала в уме основные принципы местной медицины.
Наконец, дверь отворилась, и Маркус жестом пригласил меня войти.
– Леди Кайсэй, ожидайте здесь, – попросил он мою спутницу.
– Удачи, Белла-сан, – Аоки легонько сжала мою руку, я, благодарно ей кивнув, расправила плечи, глубоко вздохнула и переступила порог.
Аудитория напоминала небольшой амфитеатр с рядами сидений, поднимающимися полукругом.