Усмехаюсь, подходя ближе. Хлопаю брата по плечу, протягиваю второй бокал с алкоголем. Наконец меня попускает. Когда семья рядом – сразу легче.
– Договорился с кем надо, – объясняет, успокаивая остальных. – Заплатил. По документам я в изоляторе, по факту – у меня три дня выходных. Не мог же я вашу вечеринку пропустить.
– Блядь, – Мустафа взмахивает рукой. – Вы нас вдвоём подставите так, что потом на адвокатах разоримся. Один из тюрьмы гуляет, как из санатория. Второй – прокурорскую дочку трахает.
– Полегче, – предупреждаю.
– Лащенову? – Данияр ржёт. – Красотка, я видел. Я бы сам… Понял! – друг поднимает руки, стоит оскалиться. – Молчу и не претендую. Нехило тебя повело, Валид.
– Завались.
Бросаю беззлобно.
Поздно уже что-то доказывать.
Тут и тугодум поймёт – пахнет жареным.
Даже до меня доходит.
Но…
Да, поздно.
Все в комнате понимают, что бесполезно мне что-то доказывать.
Не ту я девчонку выбрал, знаю.
Вот только…
Другую выбирать не собираюсь.
Даже если эта мне равномерно ебет мозги.
Главное, что качественно.
И мне.
– Говорят, моё дело могут пересмотреть, – Данияр довольно усмехается, падает. – Ибо в делах прокурора внезапно обнаружили косяки. И поддельные улики. И много другого интересного. Расскажешь, как организовал?
– Всего лишь попросил быть честным. Вежливо.
Вежливости было дохуя как мало.
Но некоторые люди понимают только язык силы.
Вот я и показал Лащенову, что не один он умеет нагибать других.
Пока Александра в моих руках, то прокурор не станет препятствовать обыскам.
Я бы в это не лез.
Не моё дело, кого и за что повязали.
Судьи продажные, менты – за процент покрывают.
Вся система прогнившая.
Ничего удивительного, что с прокурором тоже не всё гладко.
Вот только проблема в другом. Некоторые хотят денег, а Лащенов – славы.
Слишком уж ему хотелось закрыть громкие дела.
А под раздачу попали близкие мне люди. Данияр – хер с ним – не белый и пушистый. Было за что, пусть и с фальшивыми доказательствами.
Но мой младший брат никогда ни в каком криминале не участвовал, я за этим следил. Изначально шёл по правильной дорожке. А его загребли. Потому что тоже Хасанов. Решили, что раз меня не могут, то нужно хоть кого-то посадить.
А этого я стерпеть уже не мог.
Джамиль такого не заслужил.
Пацан ещё, совсем недавно – малолетка.
Поэтому пусть Лащенов теперь горит за свои грехи. Не жалко.
А вот Александру – да.
Любит же своего отца, это видно.