Пальцы мужчины перестают терзать меня, он сам отстраняется.
Валид переворачивает меня на живот, отвешивает шлепок по моей попке. Я дёргаюсь, пока жаркие потоки расползаются дальше. Ягодицы немного саднит, но я кусаю губу, чтобы не застонать.
Потому что приятно.
Не сам удар, а как потом Валид проводит ладонью. Поглаживает мои полушария, пристраивается. И резким толчком заполняет меня до конца. Сжимаюсь, ещё сильнее ощущаю его размер.
Всё ещё кажется слишком большим для меня. Заполняет, растягивает.
Это когда-то закончится?
– Так сладко стонешь, конфетка, – не прекращает говорить.
– Нет.
– Нет?
Я не вижу, но знаю, что Валид приподнимает брови. Намеренно замедляется, испытывая меня. А я не могу терпеть. Между ног всё пылает, пузырьки возбуждения лопаются в крови.
– Не смей мне лгать, Александра. Я хочу слышать, как ты кайфуешь. Как маленькая хорошая девочка течёт на мой хуй. Просит его. Или мне остановиться?
– Нет! – вскрикиваю, чувствуя, как Валид начинает отстраняться.
– И ты этого мудака хочешь, разве нет?
– Хочу, чтоб тебя! Да, хочу!
Крик разрывает голосовые связки. Мужчина проталкивает ладонь между моим телом и постелем, находит клитор. Поглаживает его, усиливая наслаждением.
Все границы между нами стираются, я полностью открыта для него. Телом, душой, разумом. Рядом с Палачом невозможно хранить секреты.
Палач.
Искусный мучитель.
Пытает меня своей лаской, которой недостаточно. Трогает меня, наверняка оставляя следы.
Быстро, жёстко.
Идеально.
Я едва могу вспомнить, почему так злилась.
– Если ты вздумаешь ещё раз провернуть такое, – хриплю, цепляясь за подушку. – Хоть подумаешь о другой… Больше ничего не будет.
– Если снова подумаешь сбежать от меня… – толкается так резко, что я кричу. Сжимает мои волосы в кулаке, шепчет на ухо. – Выебу так, что тебе не понравится. Ты моя. И пока я не разрешу – хуй ты от меня куда денешься.
– А когда? Когда разрешишь?
– А ты ещё не поняла, лапуль?
Нет.
Да?
Да!
Я чувствую, как мышцы скручивает подступающим оргазмом. Перед глазами мерцают разноцветные блики, дыхание перехватывает. Я почти…
Всё прекращается резко.
Касания исчезают, толчки становятся медленными.
Валид специально тормозит.
– Рано улетать, сладкая. Я ещё с тобой не закончил.
– Ты не можешь, – всхлипываю. Не знаю, сколько ещё выдержу. – Ты… Ты должен был извиняться!
– Да? Ты тоже мне задолжала, зай.