И я собираюсь этим воспользоваться.
Думаю обо всём отвлеченном, после – пытаюсь создать вакуум в голове. Но сон всё не идёт. Будто намеренно обходит меня стороной, заставляя помучаться дольше.
У меня такое бывает. Обычно я психую, кручусь полночи, а после отрубаюсь. Но с Палачом так делать нельзя.
Поэтому просто лежу, рассматривая узоры на стене. Пересчитываю пятна на дубовом полу. Придумываю заголовки, которые должны крутить по новостям.
Дочь прокурора похитили.
Варварский побег из-за решетки.
Палач нашел первую жертву…
Я зеваю и, незаметно для себя, проваливаюсь в пучину сна.
От него нигде не спрятаться. Настигает, ловит. Сжимает в своих руках до ломоты в костях. Трогает, целует. Кровь бурлит в венах, меня прожигает угольками возбуждения.
Между ног мучительно влажно, всё сжимается от нехватки ласки. Я сама тянусь к Валиду в надежде получить больше. Я понимаю, что это сон – здесь можно не сдерживаться.
Его пальцы скользят по моему лону, раздвигают половые губки. Трогают настойчиво, откровенно. Заставляя меня стонать и толкаться бедрами, усиливая напор.
Так хорошо…
– Сильнее, лапуль.
Приказывает, а я распахиваю глаза. Сквозь дымку наслаждения смотрю на мир. Воздуха в комнате не хватает, когда я понимаю, что это был не сон. Точнее…
Ласкают меня по-настоящему!
Ладонь Валида между моих ног, пальцы давят на мою дырочку. А между ягодиц упирается каменный стояк.
Это всё словно атомной бомбой взрывается во мне, ядовитым пеплом окутывает.
– Давай, ласточка, насадись ещё, – велит, вводя в меня палец. – Трешься и стонешь как маленькая похотливая сучка. Такая жаждущая.
– Валид…
– Такая хорошенькая, – продолжает, превращая оскорбление в своеобразный комплимент. – Растяну тебя, а после трахну. Ты ведь хорошая девочка, Александра? Пожелаешь мне доброго утра правильно?
Спойлер: да)
Глава 18
Пальцы Валида проникают в меня.
Дрожь проходит по телу волнами, с каждым разом становится всё сильнее. Потому мужчина продолжает ласкать мой клитор. И его близость будоражит.
Ведь сейчас я чувствую, что на мужчине нет белья. Он полностью голый, членом упирается меж моих ягодиц. И упирается хорошо так, своей дубиной чертовой.