И что сейчас находиться в квартире, где все случилось, тебе слишком тяжело. Мы передадим им твое послание и внушим, что повода для беспокойства нет.
— Вы и внушать умеете? — поразилась я.
— Отчасти. По крайней мере, повлиять на эмоции человека в состоянии.
Дальше разговор так и потек по магическому руслу. Мужчины вспомнили предыдущий конкурс. Еще раз восхитились нашими талантами. Сказали, что оживают картины лишь у тех, кто обладает редким по своей силе даром.
А провожая меня в невестинское крыло, Грэйнар вдруг спросил:
— Зачем ты хотела скрыть свои способности?
— Надеялась наконец вылететь из этого адского отбора, — честно призналась я.
— Не бойся, ему ты не достанешься, — возле двери в наши покои Грэй притянул меня к себе. Я положила руки ему на грудь, через рубашку ощущая тугие мускулы под ладонями. И в этот момент впервые ощутила себя в безопасности от герцога.
— Я люблю тебя, — прошептал мужчина мне в губы.
— Грэй, — прозвучал оклик за его спиной.
Виконт неохотно обернулся.
— Пленник очнулся! — сообщил ему маркиз Карбэйн. — Только он очень плох. Ты идешь?
— Конечно! — решительно отозвался Грэйнар и чуть виновато улыбнулся мне: — Прости.
Он выпустил меня из объятий и быстро зашагал прочь вместе с Карбэйном.
А я привалилась к двери и обессилено выдохнула. Он правда это сказал?
За следующие пару часов я извела полтонны бумаги. Не знаю, сколько раз переписывала письмо родителям. Но, в конце концов, вроде бы накатала что-то более-менее связное.
Только зачем я вообще все это писала? Ведь поутру объявят результаты последнего конкурса, и я вылечу с отбора пинком под зад. Тогда для чего Грэй завернул всю канитель с письмом? По-видимому, он-то отправлять меня в Москву не собирается. И я сама, признаться, тоже уже совсем не рвусь.
Закончив послание, пошла отнести его Грэю. Правда, в покоях виконта не оказалось. Неужели до сих пор допрашивают пленника?
Ну, ладно, попозже зайду.
Выходя обратно в коридор, столкнулась с Агардэном.
— Написала? — спросил он, заметив письмо в моей руке.
Я кивнула.
— Давай, — граф забрал у меня лист. — Я прочту? — неожиданно спросил он. И добавил в ответ на мой изумленно-разгневанный взгляд: — Пойми, чтобы что-то внушать, я должен знать, о чем здесь идет речь.
— Ну да… — улыбнулась я, смягчившись.
Где-то вдалеке часы пробили семь.
Пора на ужин. Но нужно прихватить с собой Аринэль.
Я поспешила на второй этаж в невестинское крыло.