— Тогда пойдемте обедать, — голодным тоном проговорила Аринэль. — Нас ведь покормят? По времени дневную трапезу мы уже пропустили.
— Уж голодать точно не оставят, — улыбнулся виконт.
После обеда, порядком устав за первую половину дня, мы отдыхали и ленились.
Моя расслабленная нега прервалась жестоко и внезапно. Без четверти семь в покои постучался слуга: — Леди Владислава, его светлость ждет вас на ужин.
Глава 27
Мне захотелось ругаться матом. Громко и выразительно. Вот единственное, чего мне сегодня не хватало, так это герцога! Его долбанного самодовольства, его хамства, его приставаний.
Я-то думала, сейчас зайдем за Джабирой, отправимся в столовую, поедим в спокойной обстановке, обсудим конкурс…
С рыком я поднялась на ноги, покинув уютную постельку, и нехотя поползла одеваться.
Аринэль с сочувствием смотрела на меня, но помочь ничем не могла. Никто не мог мне сейчас помочь.
Я зашла в гардеробную. Нет, платье ни за что натягивать не стану. По счастью, мне уже сшили «эльфийский» костюм. Вот в него и облачусь.
— Ладно, я на эшафот, — со вздохом сказала я Аринэль, повертевшись у зеркала. Эх, лучше бы мне было надеть рубище. — Надеюсь, этим вечером не будет продолжения прошлого конкурса.
— Удачи! — сказала напоследок эльфийка.
Явилась я с традиционным опозданием на пять минут.
Чуть не рухнула на пороге, едва заглянув в столовую. Его бомжастость изволили побриться?! Бедные белые медведи! Где-то на севере сильно сократилась их популяция.
— Проходи, располагайся, — улыбнулся Рагрияр. На гладко выбритом лице даже его улыбка показалась менее отталкивающей, чем обычно.
Я опустилась на стул, и герцог позвонил в колокольчик.
Вошел слуга, наполнил наши тарелки и бокалы.
Если после того, как побрился, Рагрияр еще и помолчит — возможно, я даже поем с аппетитом. Салат из крабов с сельдереем — на него у меня уже потекли слюнки.
Но не тут-то было. В смысле, Рагрияр, открыл рот.
— Говорят, ты близка к победе в нынешнем конкурсе, — выдал он с плотоядной улыбкой.
Я чуть не поперхнулась. Если я обхожу Кирну, это, конечно, замечательно. Вот только о «главном призе» я как-то забыла. А он тут сидит, лыбится, как будто его племенная кобыла побеждает в заезде.
— Да, не люблю проигрывать, — тонко намекнула я, что все это никак не в его честь.
— Значит, и в отборе ты не захочешь проиграть? — губы герцога растянулись в хищной ухмылке волка, уже готового сожрать Красную Шапочку.