— При самоудовлетворении. Если женщины рядом вообще не было.
— Понятно. Этот вариант нам не подходит, — грустно выдохнула я.
Однако вожделение продолжало жечь меня изнутри. И Грэя, судя по всему, тоже. Непоколебимость его желания я четко ощущала бедром. Мда, не следовало нам вовсе начинать — в такой-то дали от бронированной двери его спальни. Надо бы встать с его колен… Но я скорее соглашусь умереть, чем отойду от него хоть на шаг!
И тут мне вспомнилось письмо некоего графа, не помню, как его звали:
— Грэй, в письме ведь говорилось, что истинная любовь снимет проклятие.
Он покачал головой:
— Нисколько не сомневаюсь.
— Я тоже! Так, значит, нам ничего не грозит!
Не сказать, чтобы он сразу заразился моим энтузиазмом:
— Влада, нет никаких гарантий, что в письме речь идет о том же самом проклятии. Что любовь действительно панацея от него.
Но меня уже захлестнула уверенность в своей правоте. Захотелось немедленно убедиться в том, что проклятие будет снято.
Я спрыгнула с колен мужчины и потянула его за собой.
— Но ведь не попробовав, мы так ничего и не узнаем, — продолжала убеждать его я. — А если что, я убегу.
Грэй скептически оглядел дверь в мою комнату:
— Если бы я оборачивался котом, возможно, она бы меня и остановила, — но потом перевел взгляд в другой конец коридора, на металлическую входную дверь:
— Хотя вон та, по идее, должна выдержать.
Это прозвучало как сигнал к действию.
Метнувшись в комнату, я, на всякий случай, достала из шкафа халатик и бросила его на кресло. Ничуть не сомневалась, что не пригодится, но для Грэйнарова спокойствия пусть полежит здесь.
Когда повернулась, Грэй уже успел избавиться от рубашки. И откровенно раздевал меня глазами.
Я подошла, огладила ладонями все выпуклости сильных мышц, нисколько не мешая ему тем временем освобождать меня от одежды.
— Влада, если скажу «Беги!» — не медли ни секунды, — напомнил он. — Обещаешь?
— Обещаю-преобещаю! — процитировала я маленькую девушку из «Закрытой школы». — Не переживай.
И уже через мгновение каким-то образом оказалась на кровати. Вожделенная тяжесть мужского тела придавила меня к постели.
Приподнявшись на локтях, Грэй навис надо мной, пристально изучая мои черты, словно не мог наглядеться.