Надеюсь, тема Кирны закрыта раз и навсегда?
— Закрыта, — улыбнулась я. — Тем более что Кирне сделал предложение Лориет.
— Я в курсе, — подмигнул он. И добавил после небольшой паузы: — Но мне не дают покоя выходки Яртана. С чего он вдруг вообразил себя реальным Юлидаром?! Нет, он ответит за каждое свое поганое слово, но я хочу понять: почему его вдруг стало так заносить? Расскажи мне обо всех случаях как можно подробнее.
Тяжело вздохнув, я принялась вспоминать все наши стычки насколько могла дословно.
С каждой минутой Грэй мрачнел все больше и больше. Его глаза давно стали смертельно-голубыми. В некоторые моменты мне казалось, что, очутись Ломпэйн сейчас здесь, Грэй порвал бы его на мелкие кусочки. Иногда мне даже думалось, что, может быть, стоило что-то смягчить. Но потом перед мысленным взором всплывало перекошенное злобой лицо «герцога», и всякая жалость моментом ретировалась.
Часов в пять утра я наконец вырубилась на плече у Грэя. За окном уже светало.
Однако выспаться была не судьба.
И вдруг все стихло в один момент. Отбойник с компрессором захлебнулись на полузвуке. В первый момент мне подумалось, что ненавистный компрессор просто сломался. Но почему тогда у Грэя такой хитрый взгляд?
— Ты поставил полог тишины? — догадалась я и нежно поцеловала мужчину в губы.
А через полминуты уже снова провалилась в сон.
Следующее мое пробуждение было еще хуже.
— Влада?! — вскричал где-то рядом хорошо знакомый женский голос.
Я распахнула глаза. Возле кровати стояла мама с глазами, очень напоминавшими квадратные блюдца. В дверях застыл папа примерно с такими же глазами.
Глава 34
Ну да, картинка что надо — я в не застегнутом халатике в объятиях полуобнаженного мужчины. И спасибо, что он хотя бы по пояс был прикрыт одеялом.
— Доброе утро! — произнес Грэй, даже не подумав выпустить меня из объятий.
— Здравствуйте, — отозвалась мама, недовольно поджав губы. — И как прикажете это понимать, Роман?
Роман?! Я покосилась на Грэя. Ах, ну, видимо, он в прошлый раз так представился.
— Два дня назад, — продолжала мама, — вы приходили с письмом от Влады и уверениями, что нашей дочери нужно время, чтобы пережить предательство жениха, и сейчас ей тяжело находиться в квартире, где все случилось.