А справа… еще одна, только красноватая."
"Я судорожно развернулась. Позади наблюдалась все та же такая же картина: пустынная дорога и горы вдоль нее.
Мамочки, где я?!
Мороз пошел по коже, причем и в прямом смысле тоже — здесь было дико холодно. Я куталась в ветровку, но это не помогало. Легкие сапожки также не спасали. Мне казалось, что я стою на ледяном камне босиком.
Да как же я тут оказалась? Просто безумие какое-то! И что мне делать? Замерзну же насмерть от силы через полчаса!
В темноте слева мне почудилось какое-то движение.
В этот момент заметила впереди какие-то огни и припустила туда со всех ног.
Скоро от быстрого бега закололо в боку. Морозный воздух обжигал горло. Зато я почти согрелась.
Впереди, кажется, высился замок. Вне всяких сомнений — огни горели на его башнях.
Я выбивалась из сил.
Вот наконец и ворота. Что было мочи замолотила в них кулаком.
Через минуту, а то и больше, в створке открылось маленькое окошко.
— На отбор? — вопросил мужской голос.
Какой еще отбор?! Что за чушь?! Впрочем, может, я ослышалась? И вообще показалось, что произнес он свой вопрос не по-русски, но почему-то я поняла его.
— Мне холодно! Прошу вас, пустите погреться! — взмолилась я — неожиданно для себя тоже на чужом языке.
— Вы на отбор? — как заезженная пластинка повторил паразит.
— Нет, конечно! Не знаю и знать не хочу ни про какой отбор! — разозлилась я.
— Тогда следуйте своей дорогой, — окошко захлопнулось в ту же секунду.
Я чуть не разрыдалась. Мороз снова уже пробрал до костей. Меня охватило отчаяние.
Да что же за люди такие! Им вовсе неведомо сострадание?!
Я вновь застучала в ворота. Однако ответом мне была лишь мертвенная тишина.
Вот сволочь! Так и не откроет?! А поутру преспокойно откинет в сторону мой обледенелый труп?
— Да, да, я на отбор! — закричала, продолжая долбить в створку.
Калитка отворилась чуть ли не быстрее, чем я закончила фразу.
— Прошу вас, леди, — с любезнейшим видом произнес привратник.
Он поспешно сдернул с себя меховой плащ и накинул его мне на плечи.
Чуть не рухнула от столь нежданной заботы. Минуту назад он с чистой совестью готов был оставить меня умирать на морозе.
— Спасибо! — простучала зубами.