Я представлял себе, как вы танцуете, и вкладывал вам эти образы.
— Интересно, а если вы представите, что я летаю — я тоже взмою в небо? — полюбопытствовала невзначай.
Его улыбка стала шире:
— Нет, это вряд ли. В движениях танца нет ничего невозможного. А способностью летать вы ведь не обладаете, — он перевел взгляд на эльфийку: — Аринэль, позвольте теперь пригласить вас.
Протянутая рука не оставляла эльфийке выбора.
В груди у меня что-то неприятно кольнуло.
— Составите мне пару? — услышала я за спиной еще один знакомый до боли голос.
Да что же они все взялись-то приглашать меня?! А ведь некоторых из невест вообще еще ни разу не звали на танец. Вон, Джабира одиноко у стоит у стеночки. Кстати, там же скучала и Настя. Однако, в отличие от сдержанной дочери хана, на ее лице эмоции читались легко. Чего стоил один направленный на меня, как дуло пистолета, убийственно-завистливый взгляд! Замерзла, поди, сердешная, полуголая-то.
— Леди Владислава? — Агардэн вопросительно вскинул бровь.
— Можно просто Влада, — произнесла я, вкладывая руку в ладонь распорядителя.
— А меня можно просто Гард, — ответил он с лучезарной улыбкой.
Грэйнар почему-то обернулся на эти слова. И, как мне показалось, с не самым довольным видом.
Мы двинулись ближе к середине зала. В голову в очередной раз постучались элементы неизвестного танца. Похоже, этой магией они тут все владеют.
Начавшийся танец оказался сложнее менуэта, но, опять же, проще вальса.
Я вновь смотрела в синие глаза партнера.
Огляделась по сторонам. У тех кавалеров, на кого хватило остроты зрения, глаза действительно оказались синими. Занятная особенность. Хотя иногда и глаза Грэйнара, и глаза Агардэна становились светло-голубыми, прямо как у собак породы хаски… или у того же герцога. Неужели они все здесь родственники?
Сам Рагрияр на этот раз танцевал с новогодней елкой — Матильной. Двое из его свиты в итоге пригласил и Джабиру с Настей. Ну вот и согреется ледышка.
А еще я отметила, что, как и нас с Аринэль, мужчины постоянно звали танцевать других эльфиек, Дамальгану, Геделину и Кирну.
Завершился бал ровно в полночь. Герцог Валгейнский вышел в центр зала. Обвел нас каким-то непонятным взглядом. Мы все притихли словно в ожидании вынесения приговора. И он действительно прозвучал: — Доброй ночи, дорогие леди! Завтра нас покинут… — он сделал паузу.
Мы затаили дыхание. Тишина в зале стала звенящей.