Увидев внизу одного из охранников, Глеб рявкнул:
– Врубайте прожекторы!
Спустя несколько минут, когда Глеб мерил нервными шагами террасу, зажглось дополнительное освещение. Стало светло, как днем. Но Широков хмурился все больше.
– Тачки обыскали? – рявкнул он Мухтару.
– Да, все до единой. И салоны, и багажники. Пусто, – развел руками Варгинов.
Глеб нахмурился еще больше. Куда же делать эта девчонка, мать ее так?!
– В доме ее точно нет, – поджал губы Мухтар. – Отправлю людей в лес.
– И к реке, – скомандовал Широков.
– Глеб Алексеевич, думаете...? Да нет, не стала бы девчонка туда лезть. Там же нет нормального берега. Сплошные обрывы, – заговорил Мухтар, – да и в темноте ни черта не видно. Можно шею сломать легко.
Внутри у Глеба что-то ухнуло. Прав Мухтар. Действительно, прав. Не зная местности, можно заблудиться и случайно выйти к обрыву. А там...
– Черт! – Глеб провел рукой по макушке. Ну что за девушка? Неужели нельзя было просто посидеть дома?!
– Договорюсь насчет вертолета, – решительно кивнул Варгинов и умчался подальше от Глеба.
Широков и сам понимал, что бесится. Стоит, сжимая руки в кулаки и хрустя суставами.
Ох, и получит эта девчонка, как только Глеб до нее доберется! Чтобы сидеть не смогла неделю! Месяц! Чтобы знала, как сбегать из дома! Чтобы...
Глеб вновь выругался. Он отказывался думать, что жизни Сабины что-то угрожает. Возможно, она просто спряталась. Вот Глеб ее найдет и хорошенечко ей всыплет!
***
Двухчасовые поиски не принесли результата.
Глеб устало растер лицо. Внутреннее напряжение и злость на Сабину за ее побег будто вливали в его тело адреналин. Да и десятая, если не меньше, кружка кофе, помогала держаться.
Однако требовалась передышка. Просто, чтобы подумать. Попытаться понять, куда могла исчезнуть девчонка так внезапно и бесследно.
Широков мысленно набросал список всех, кто мог бы желать ему зла. Список оказался огромным. Но из него Глеб методично исключал претендентов. К тому же, мало кто знал о Сабине. Вернее, никто и не знал. Кроме Туманова.
Да нет, не мог Яр поступить так. Кишка тонка, чтобы переть против Глеба. А как ни крути, но Сабина была его собственностью. Значит, тронуть имущества Глеба – задеть его самого. А такого Широков не прощал.