Последний раз она сильно ударилась головой, пробила не то кожу, не то череп, и оставшиеся дни пролежала без сознания, перекатываясь по ходящей ходуном каюте. Анжела, как могла, пыталась ей помочь, но она не доктор, и всё, что было в её силах, это обработать рану антисептиком из аптечки и заклеить её пластырем. Но пластырь цеплялся за волосы и постоянно отклеивался, а выстричь из Сониной головы клок волос Анжела не решилась. Потом останешься виноватой на всю жизнь!
Казалось, что шторм не закончится никогда, но к этой проблеме быстро присоединилась ещё одна – голод.
"Пищи на лайнере не было. Обессиленные многодневной качкой люди толпами ходили в наполненные дождевой водой бассейны пить, словно животные на водопой.
Которые ни разу не закончились обнаружением мифического склада. Что не удивляло тех, кто лично присутствовал при освобождении оставшейся на лайнере части экипажа. В тот момент было прямо сказано, что еды имеется ровно на один приём пищи. То есть всю её съели в тот же день, потому что оставшаяся часть команды попыталась разделить те остатки на всех. Но повезло всё равно не всем, кому-то еды не хватило, вроде бы даже много кому. Но Анжелу с Соней эти проблемы не интересовали, в тот день они успели получить немного пищи.
Оголодавшие за время шторма люди пытались выживать при помощи подручных средств. То есть заниматься ловлей рыбы и крыс. Были ли крысы на лайнере на самом деле, Анжела тоже не знала. Если и были, то их переловили и съели пассажиры нижних палуб. Ловить же рыбу действительно пытался каждый, кто смог смастерить себе удочку. То есть считаные десятки людей из четырёх тысяч.