Как это, не было бы Давида? Теперь он даже представить такого не мог. — Почему ты так поступила со мной, мама?
— Я хотела, чтобы ты женился на достойной девушке, — начала Аврора, но он ее оборвал.
— Я не о том. Почему ты посчитала себя вправе распорядиться моей жизнью и жизнями моих детей?
— Потому что я знаю тебя, — холодно ответила мать, отнимая от лица руки. Она снова себя контролировала. — Ты привел бы ее в дом и поселил здесь. А может даже женился.
— Да, вполне возможно, что женился бы, — согласно кивнул Артур.
— А то, что Тагаевой стала бы официантка! — почти крикнула Аврора. — Тагаевы — это династия, я должна была сохранить чистоту рода хотя бы в память о твоем отце!
— Какая чистота рода, мама? Опомнись! Ты говоришь о нас, будто речь идет по меньшей мере о королях! — ему уже понемногу начинала изменять выдержка. — А ты думала о том, где сейчас были бы мои дети, не стань Настя такой, как она есть? Успешной владелицей популярного салона. Как бы они жили?
— Потому я и посоветовала ей сделать аборт, — сузила глаза Аврора, и у Артура потемнело в глазах.
— Посоветовала? — процедил он. — Ты ей угрожала. Ей пришлось делать поддельное заключение об аборте. И ты сразу же подсуетилась, чтобы исправить даты. На случай, если я об этом узнаю."
"— Да, признаю, она меня провела, — с досадой проговорила Аврора. — И это лишний раз подтверждает, какая она ушлая и продуманная девица. Вместе со своей теткой.
Тагаев прикрыл глаза. Бесполезно. Они как будто разговаривают через толстую стеклянную стену.
Он отключил экран и достал флешку.
— Собирай вещи, ты переезжаешь. С суммой на твое содержание тебя ознакомят юристы.
Вышел на крыльцо, мать выбежала следом.
— Но это мой дом, Артур, — гневно сверкнула она глазами, — ты не можешь его у меня отобрать.
— Не могу, — подтвердил Тагаев, щурясь на солнце, — а вот деньги на его содержание и на зарплату обслуживающему персоналу не дать могу. Поручителем твоих кредитных обязательств могу быть только я, а я не позволю тебе взять кредит.
— Ты не посмеешь так со мной поступить! — Аврора явно скатывалась в истерику. Куда и девалась ее хваленая выдержка. — Я твоя мать!
— Я уже так поступил. А насчет остального ты ошибаешься, — Артур качнул головой. — У меня больше нет матери.
И пошел к машине.