Между деревянными столбиками, торчащими на мостках каждые несколько метров, были натянуты канаты. Мы взволнованно разглядывали многочисленные, в основном белые, лодки, пришвартованные в порту. Там даже стоял на якоре двухмачтовый парусник.
– А вот и он! «Питон III», – сказал один из сотрудников службы безопасности, указывая на тридцатиметровую бело-бежевую моторную яхту. – Я слышал, что она стоит несколько миллионов. Шесть огромных кают с отдельными ваннами и позолоченными кранами, всё отделано красным деревом, на палубе джакузи.
Так вот на что она тратила деньги, из-за которых проливалась кровь! Со смесью восхищения и разочарования мы разглядывали роскошную яхту. Разочарования – потому что на палубе пришвартованного к пирсу «Питона III» никого не было видно.
– Великая волна! Мы их упустили! – Фаррин с беспокойством огляделся.
– Нет, не упустили – вон они, – буркнул Джонни, указывая куда-то.
Миссис Леннокс и компания сидели в том же ресторане, где мы сегодня обедали.
– Вы останетесь здесь, – скомандовал мистер Грейсон.
Мы с Джонни послушно остались у пирса, откуда хорошо был виден «Питон III». Остальные направились к Леннокс и Карлу Биттергрину – низкорослому мужчине квадратного телосложения в дорогом пиджаке и начищенных до блеска ботинках.
"Я смотрел мысленную трансляцию Фаррина Гарсии, и у меня внутри всё сжалось. Заметили ли другие за столом тигриц-близнецов – двух высоких девушек с фигурами моделей, раскосыми кошачьими глазами и светлыми волосами с рыжеватыми прядями? У мистера Биттергрина тоже было двое телохранителей: увидев наших людей, они направились к ним, чтобы их перехватить.
Но потом Токо нам замахал – кажется, он нам обрадовался:
– Эй, мистер Гарсия!
Элла тоже нам помахала.
Телохранители колебались, и я увидел глазами Фаррина, как он вместе с остальными подошёл к столу миссис Леннокс. Стол ломился от деликатесов – устрицы, зажаренная целиком рыба с дольками лиметты, салаты, шампанское. Перед Токо, сидящим рядом с Барри, стояли блюда попроще: гора сосисок с картофельным пюре.
– Надо же, кто пожаловал… Фаррин Гарсия, – проворковала Лидия Леннокс.