– Ну ладно, Токо и Элла, вы можете вернуться в школу. Барри, насколько я слышал, перевели в частную школу в Майами.
Сначала мы сомневались, услышал ли Токо новость, но его пульс немного участился. В его состоянии это равносильно порыву восторга. Потом он снова приоткрыл глаза и… посмотрел на меня.
– Что? – Элла склонилась ухом к его слабо шевелящимся губам, потом, вскинув брови, повернулась ко мне: – Он сказал «Я всё исправлю, Тьяго».
Ответить ему я не успел, потому что нас выгнала сиделка. Должно быть, в послеоперационном отделении разрешены только пятиминутные визиты.
У выхода из отделения нас задержал врач:
– Его состояние стабильно – думаю, выкарабкается. Ваш ученик – невероятно крепкий парень.
«Ещё бы – аллигатор», – не без гордости за одноклассника подумал я.
Им с Эллой разрешили вернуться в школу. А как же я? Обо мне речи не было – я ведь не ранен. Наверное, на моём месте каждый поступил бы так же, как я в этом ресторане и на борту «Лорда Алана».
Поздно вечером я вернулся в окружённый пальмами бирюзово-белый домик Фаррина Гарсии, где собрались все обитатели «Голубого рифа» и члены Совета, не попавшие в больницу. Нет, это была не вечеринка, но Фаррин опустошил кухню, и все что-то жевали: мини-помидоры, начинённые овечьим сыром, сэндвичи с копчёной рыбой или чипсы со вкусом барбекю.
Эмили деловито сновала по дому, предлагая гостям стаканы с апельсиновым соком.
– Как ты узнал, что я в беде? – спросила его Финни.
Вейв в некотором смущении пожал плечами:
– Я всё равно был поблизости – мне рыба одна передала.
Финни потеребила браслет из рыболовной сети:
– Но как ты там оказался? Хотел меня навестить?
– Конечно, к тому же скоро судебное заседание.
– Рада за тебя, – пробормотала Финни. Судя по всему, её что-то тяготило. – Вейв… Нам надо поговорить. Я не уверена, что готова к отношениям на расстоянии.