– Я натолкнулся на тебя, когда собирался встретиться с Лейлой. А сейчас? Что ты делаешь в ее ванной?
– Вообще-то она убирает здесь! – резко ответила его подружка слишком высоким голосом. – Так ты знаешь эту девушку?
– Ты горничная?! – Блэйз не скрывал своего удивления.
Лейла по-хозяйски взяла его под руку.
– Пойдем, дорогой. Чем быстрее она закончит, тем быстрее уйдет отсюда, – прошипела она, глядя на Крисси с явным раздражением.
Крисси чувствовала себя такой униженной… Она не стыдилась своей работы.
– Черт! Мы же почти все убрали! – прошептала Глайнис, стоя в дверях.
Крисси подбирала с ковра опавшие лепестки, когда услышала голос Влэйза: дверь в гостиную была открыта. Было отчетливо слышно каждое слово:
– Если я говорю – богатый выскочка, это и значит богатый выскочка, Джим Гамильтон – один из самых вульгарных людей, каких только можно здесь встретить…
Крисси вся напряглась, до боли стиснула зубы и ближе подошла к приоткрытой двери. Ее дыхание стало громким и прерывистым.
– Мать была жалким существом, – спокойно продолжал Блэйз. – Белл не была способна вести себя в светском обществе подобающе. Она слишком много пила и потом одаривала соблазнительными улыбками самых ужасных представителей общества. А когда эта жизнь ей надоела, она сбежала с продавцом мороженого, который оказался двоеженцем. Гамильтон же считал все это забавным. Каждый вечер он уходил из дома и довольно весело проводил время.
В руках Крисси была ваза с увядшими цветами.
Лейла завизжала, будто Крисси воткнула нож ей в спину. В вазе оставалась вода, и этот несвежий поток обрушился на Блэйза. Он вскочил, стряхнул цветы с одежды и резко обернулся.
– Ах ты, свинья! – закричала Крисси.
Блэйз отбросил мокрые волосы со лба. Его глаза, став похожими на льдинки, угрожающе заблестели, насквозь пронзая Крисси.