Она не будет расти так, как рос я!
Крисси молчала, ощущая глубокое чувство вины. Блэйз вскочил, с осуждением глядя на нее.
– Когда мой отец узнал о моем рождении, он хотел помогать матери, но она не позволила. Это было ее местью ему. Когда она умерла, он пришел в школу, чтобы увидеться со мной, не спросив раз решения у деда. Но я уже и знать его не хотел! Я считал его человеком, который исковеркал жизнь моей матери… да и мою тоже, коли на то пошло. Я знал к тому же, что он женат. Знал, что у него родился сын.
Он сделал большой глоток виски и выдавил из себя печальную улыбку:
– Джейми был… человеком, явно не способным на верность, но, в общем, славным малым. Его жена тихонько сидела в углу, и было видно, как ее тяготит мысль, что внебрачный сын ее мужа поселится в их доме! И все же была какая-то доля правды в том, что он называл «узами крови».
Крисси было так больно за него. Ее большие глаза блестели от слез.
– Однако он был настойчив, – продолжал Блэйз. – Он писал… я выбрасывал письма, даже не читая их. Со временем они перестали приходить. Парадокс в том… – он состроил кислую мину наподобие улыбки, – парадокс заключался в том, что, если бы он сперва обратился к моему деду, меня отправили бы в Испанию первым же рейсом!"
"– Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать, твой дед не хотел содержать тебя? – несчастным голосом спросила она.
Блэйз осушил стакан и отставил его в сторону.
– Не знаю! Я лишь высказываю предположение. Я горько сожалею, что никогда не знал моего отца. Я был слишком горд, когда вырос, чтобы быть похожим на него. Я не говорю, что упустил что-то особенное. Не думаю, что мы стали бы друг другу близкими людьми, но, может быть, мы, по крайней мере, могли бы стать хорошими приятелями.
– Значит, так им было на роду написано, – обреченно прошептала Крисси.
– Было слишком поздно что-либо исправить, – удрученно вздохнул он. – Слишком поздно, чтобы узнать своих сводных брата и сестру, которых я и в глаза не видел. Почти никогда в жизни мы не получаем второго шанса… Я, конечно же, тоже не получил.