Крисси так мучилась, дрожала, любовная горячка владела ею. И вот она ощутила, как что-то твердое и горячее прижалось к ее девственному лону. Она инстинктивно напряглась.
– Не надо… – прохрипел Блэйз, успокаивая и лаская ее.
В ту же минуту она почувствовала мучительную боль и поняла, что свершилось то, чего она так страшилась и одновременно хотела. Крисси вскрикнула, когда он вошел в ее влажную теплую плоть, разрывая препятствие, мешающее им слиться в единое целое. Со стоном удовлетворения он прошептал:
– Если бы ты знала, как мне хорошо сейчас, – шептал он.
Крисси убеждала себя, что не хочет, чтобы это продолжалось, но тело… тело вдруг словно начало плавиться от его медленных осторожных толчков. Голова запрокинулась, дыхание участилось, она почувствовала себя как бы парящей в воздухе. Боль отступила, и только безумное наслаждение заполнило все ее существо.
– Ну что, мне остановиться? – с нежной усмешкой прошептал Блэйз.
– Нет… Никогда!.. – с трудом, задыхаясь, произнесла она, чувствуя, как волна экстаза возносит ее на невероятные вершины. Крисси не в силах была бороться с собственными чувствами, инстинкты взяли верх, и она задвигалась ему в такт, как в первобытном ритуальном танце, с трудом веря, что возможно чувствовать подобное. Неожиданно ее тело сотряслось от сладостных мук оргазма.
Они долго лежали, потные и разгоряченные, не в силах оторваться друг от друга, медленно спускаясь с высот волшебного, как сказка, мира счастья к жестокой реальности жизни.
– Бог мой, – едва дыша проговорил Блэйз. – Думаю, тебе нужен доктор. Или ты собираешься истекать кровью, как?..
Это было последней каплей. Чувство унижения подхлестнуло Крисси, и она, закрыв лицо ладонями, зарыдала в голос.
– Уйди, я не могу тебя видеть!.. Ты садист!
Подняв ее, словно пушинку, Блэйз отнес ее в ванную комнату и нежно опустил в обволакивающее тепло ванны, уже наполненной теплой водой.
– Если бы я действительно был садистом, – спокойно сказал Блэйз, – ты все еще была бы в постели. И я терзал бы тебя всю ночь. Мне было бы наплевать на то, что тебе больно. Так что не бросайся обидными словами.