Мы на время забыли и о Гориторе, и о проблемах, сегодня говорили только о моих патентах. Отец радовался, надеялся, что это только первые лайстарики – маленькие птички, приносящие новости, внешне похожие на земных ласточек. И тон такой, словно не надежду выражал, а приказал, даже неуютно стало, но я продолжила широко улыбаться и заверять, что приложу все усилия, чтобы раскачать мозг еще на что-нибудь.
Вечер утомил. Я бы предпочла вместо чинных посиделок веселое гулянье с друзьями где-нибудь в таверне. В свой первый и единственный визит я хоть и отличилась, зато отлично отдохнула, а тут как на похоронах, честное слово.
"Отец недовольно поглядывал на Гротха, на меня – с предупреждением. Что он хотел выразить, могла только догадываться. Но пока прямого приказа или запрета мне никто не давал, наслаждалась обществом мужчины. Меня в нем восхищало все. Его ненавязчивые касания разгоняли кровь по венам, временами заставляя ее закипать.
Мы мило беседовали с лордом, он расспрашивал, есть ли у меня еще какие-нибудь идеи, я отмалчивалась, чтобы не спугнуть задумку, и меняла тему. Идеи у меня действительно были, но сначала нужно узнать мнение Ксьера, с главы академии станется поднять меня на смех, как было в случае с Фергантом.
Самое обидное, что Гротх смотрел на меня не как на девушку, а как на подопытный образец в лаборатории.
Райэра танцевала с Ксьером, Галину приглашал Лефи, а мне за вечер никто не предложил потанцевать. Хотелось крушить все вокруг. Друзья называется! Могли бы доставить удовольствие. С каждой минутой все сложнее было сохранять лицо и радостную, как приклеенную, улыбку. С трудом дождалась окончания «праздника».
В академию нас отправили порталом. Некромантка, поблагодарив за чудесный вечер, напомнила, что в выходные мы идем отмечать новоселье, и быстро убежала на свою территорию. На ее слова ректор отреагировал скептически поднятой бровью, он еще не забыл о проклятой усадьбе. Кстати, ею занялся отец.