Наконец, вместе с лошадью Гудроф упал в холодное море и в первые мгновения пожалел, что не остался на корабле. Никогда в жизни он не погружался в столь ужасающе ледяную воду.
– Гребите, ваша светлость, гребите! – скомандовал Григ, и прелат принялся копировать движения новичка, отгребая прозрачную воду правой рукой, а левой вцепившись в гриву рвущейся из воды лошади.
– Я сейчас утону, Тревис! – простонал прелат, чувствуя, как холод сковывает ему ноги.
– Держитесь, ваша светлость! Еще триста ярдов – и мы на берегу! – срывающимся голосом ответил Тревис, хотя сам не был уверен, что они проплывут хотя бы пятьдесят ярдов.
Тем временем «маскот» стал заходить на новую цель, от которой уже расходились волнами плывущие люди и лошади.
Грозный рев летающего монстра заставил прелата забыть о холодной воде, снова поднялись белоснежные столбы, а затем застучала огненная молотилка, разрывая в куски корпус корабля, паруса и оставшихся на борту людей.
Через пару мгновений дождь из обломков обрушился на плывущих к берегу счастливчиков.
Многие закричали от ужаса, боясь, что теперь огненный смерч пройдется по ним, но пока обошлось и «маскот» унесся дальше. Стало тихо.
– Как вы, ваша светлость? – спросил Григ.
– Благодарю… мой друг… мне стало теплее… от страха. Оно вернется, это чудовище?
– Боюсь, что да, ваша светлость.
– Что это, Григ? Что это за явление?
– Это люди, ваша светлость, плохие люди…
– О нет! Ты прав, оно возвращается! – воскликнул Тревис, видя, как черное чудовище стелется над самой водой.
Оно пронеслось, словно морской шквал, белые столбы поднялись совсем рядом, перечеркнув первую волну спасшихся с кораблей гвардейцев. На прелата обрушился ледяной водопад, и он зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что Григ, Тревис и двое других телохранителей с лошадьми уцелели.
– Неуж-жели мы вып-плывем? – стуча зубами, произнес прелат, но ему никто не ответил.
Какое-то время группа плыла молча, напряженно ожидая новой атаки, а вокруг кишели косяки рыб, подбирая из воды частицы разорванной плоти.
Несмотря на холод, прелат почувствовал, что его начинает подташнивать.
– Похоже, оно не вернется, – предположил Тревис, разрумянившийся в ледяной воде и потерявший где-то свой шлем.
– Вроде так, – согласился с ним Григ.
Прелат оглянулся на еще двух телохранителей, но они тоже были в порядке, уверенно отгребая морскую воду.
Через четверть часа сопения и плеска ледяных волн лошадь Тревиса вдруг резко поднялась над водой и вслед за ней поднялся он сам.