Мадам была в платье чуть ниже колена, поверх которого накинут плотный фартук, знавшие лучшие времена унты. Никакой телогрейки, даже шарфа на шее. И как ей не холодно?
– Эй! – вдруг крикнула она, уперев руки в боки, – Шон! Где этот проказник Бон? А? Я видела его на кухне подле таза со свежим хлебом. И потом одной буханки недосчиталась!
Светловолосый парнишка как раз заворачивал за угол, и даже не притормозил, чтобы ответить – рванул, аж пятки засверкали.
– Ох, негодники! Бойтесь, за уши оттаскаю, мало не покажется!
– Я помню её, – медленно кивнула, – я снимала с неё ошейник, – правда, эти воспоминания были немного в тумане, в тот день я чувствовала себя не очень из-за нехватки энергии, коей щедро поделилась с Лоереей и Чёрным.
– Вот её все зовут Мадам. Имени она не называет, – пояснил Лиам.
Мы подкатили к широкой лестнице, колоритная дама уже скрылась в доме. Потому нас встречал Петегро.
– Добрый день, леди Одри. Рад вам! Как вы? – с поклоном спросил он.
– Добрый. Вроде ничего, – улыбнулась я ему и с помощью Кенсингтона спустилась на землю, маг помог и моей компаньонке, которая, удобнее перехватив свою трость, бодро зашагала за нами.
– Петер, проводи нас, пожалуйста, в какой-нибудь зал, чтобы я смогла провести совещание. Желательно со стульями и столом. И созови туда всех, кто имеет вес среди неистинных.
– Будет сделано, госпожа, – сделал полупоклон он и повёл нас куда-то на второй этаж в левое крыло.
Оставив нас в большом прохладном помещении, Петегро отправился за остальными.
Я, недолго думая, села во главе, положила перед собой импровизированный блокнот – прошитые ниткой листы желтоватого пергамента и посмотрела на замершего у двери Лиама.
– Садитесь, лорд Кенсингтон, – кивнула ему на стул по правую от себя руку.
Мужчина, чуть замешкавшись, присел.
– Я пока не давал вам клятву хранить ваши тайны… Почему вы взяли меня с собой? Ведь ясно же, здесь будут обсуждаться очень важные вопросы, а я потенциальный шпион герцога Кемпбелла.
– Держи своих друзей близко, врагов ещё ближе, – процитировала я.
– Я не враг вам, – устало вздохнул мужчина. Мы долгую минуту смотрели в глаза друг другу и он вдруг сказал: – Хочу стать другом и быть полезным. Вы одна такая, Одри Йорк.