Почему все так? За что нам все это? Чем мы так прогневали высшие силы?
- Рой, Советник Лайн, мы покинем вас где-то на час - проговорил Аксель мужу и Элиасу, прорезав своим хриплым, но уверенным голосом глухую неприятную тишину - оставайтесь с детьми.
Муж с подозрением сузил глаза и посмотрел сначала на меня, потом на Акселя. Не знаю, что он понял по лицу побратима, но медленно кивнул, давая на что-то свое разрешение. Элиас с сочувствием смотрел на меня и аль-тура. Он будто чувствовал мою боль и все те жуткие эмоции, которые бурлили сейчас у меня внутри.
- Пошли, Лера - Аксель взял меня за руку и потянул в сторону стоянки аэролетов.
Я послушно, словно в трансе, пошла за аль-туром, который буквально на буксире тянул меня в какую-то одному ему ведомую сторону.
- Постой - все же остановилась я - куда мы?
- Фиксировать брак без резонанса - отозвался мужчина - прямо сейчас.
***
- Что? - я не верила тому, что сейчас происходит. Как это он так решил? Почему сейчас?
- Но мы же... - пыталась я выдавить и себя - и я.
- Что то, что, спасая мне жизнь, ты сделала меня бездетным, практически без шанса на потомство даже с резонансом? Знал. Мне сообщили об этом после возвращения на Аль-Тур семь лет назад. И это ничего не меняет. Или для тебя меняет?
Мы погрузились в аэролет. Аксель запустил двигатели.
- У меня не было выбора - я все еще пыталась совладать с бурей чувств, которая все никак не затихала внутри. И внешней заторможенностью.
- Я знаю. И ни в чем тебя не виню.
- Если бы я не отказалась... - помотала я головой - у тебя... у нас был бы шанс. А теперь...
- Знаешь, один древний мудрец вашей расы говорил: “Есть три ловушки, ворующие счастье: сожаление о прошлом, тревога о будущем и неблагодарность за настоящее”. Об этом мне сказал один верданец, который умер у меня на руках во время той провальной операции на Вердане. Сейчас я вдруг неожиданно и ясно понял, что мне стоит отпустить прошлое, принять настоящее и не бояться будущего, потому что у меня есть жизнь, у меня есть ты, у меня есть Рой и дети.
- Хочу - проговорила я тихо. И это короткое слово словно вывернуло меня наизнанку. Обнажило меня.