Благо проверку данные прошли, и это стало дополнительным подтверждением серьёзности наших намерений. С тем лишь отличием от процедуры с Роем, что у нас еще раз уточнили, понимаем ли мы все риски заключения брака без резонанса.
У меня спросили, согласна ли я, что Советник возьмет моих детей под опеку. Всех моих детей, включая Луку. Это было так непривычно, что о Луке уточняют у меня, а не у его отцов. Но таковы местные законы. Рой об этом меня предупреждал. С момента заключения брака с ним, все важные решения по детям, независимо от того, свои они ими приемные, прежде всего принимает мать.
***
Когда дело дошло до фиксации связи с Акселем, чиновник застопорился.
Мы тревожно переглянулись.
- В чем дело? - подала я голос.
- Может быть какие-то технические проблемы? - предположил Советник, сжимая мою руку.
Эйнарец был уже расслаблен, хотя до последнего момента, пока наши ладони не легли на сканер фиксации брака, я прямо кожей чувствовала его волнение. Этот мужчина хорошо держал лицо, но я все равно ощущала от него эти скрытые от глаз чувства, на каком-то внутреннем, наверное, интуитивном уровне.
Аксель в нетерпении притоптывал ногой. Он сдерживал эмоции, но их накал был виден по складке между его бровями и напряженной челюсти.
- Они сейчас все решат - попытался подбодрить его Советник, кладя руку на плечо аль-тура.
“Твою комету, когда же это все кончится?” - я возвела глаза к потолку и сжала кулаки, вместе с рукой эйнарца.
Служащий комитета вернулся с задумчивым выражением лица и снова стал что-то смотреть в комме.
- Что за заминка? - спросил Аксель. Он пытался не рычать и говорить спокойно, но голос все равно прозвучал слишком низко.
- Понятия не имею, майор Ир-Кон - покачал головой пожилой аль-тур.