Техническая зона слегка задета, но проблема скоро решится, техники уже вышли в космос и запаивают корпус — сообщил Ноа — до Грола нормально дотянем. Туда прибудет смена капитанов.
Я удивленно посмотрела на Орсо.
— Не смогу дальше лететь. Если не отдадут под суд, уйду на пенсию. Отлетался — спокойно сказал мужчина — да и если бы не моя вспышка, столкновения бы вовремя удалось избежать.
— А вот тут будут разбираться, капитан — сообщил Ноа — я лично, как и, думаю, майор Ветрова-Дайн ходатайствуем в вашу защиту.
— Что тут случилось? — не выдержала я — и где второй капитан?
— В отключке — сказал Орсо. Я сразу повернулась к мужу. Он улыбнулся глазами и отрицательно покачал головой.
— Я его вырубил, майор, я — продолжил капитан — не стерпел. И мне нисколько не стыдно. Я даже погонами своими риску, но это ничтожество ни к одной женщине больше не приблизится. Или я ему…
Я ничего не понимала.
"— Я потом тебе расскажу — шепнул муж — предлагаю разделить обязанности. Вы с капитаном занимаетесь управлением, я координирую с техниками устранение повреждения. Мы пока в пустой зоне, но дальше через бурю нужно двигаться осторожно и работая сообща. Наша задача — довести паром до Грола. Полковник Фан в курсе. Давай еще немного поработаем, майор. Видимо, покой нам только снится — хохотнул он.
«Какой-то этот паром проклятый, честное слово» — подумала я со вздохом и включилась в работу.
Техники устранили все за пару часов. Мы тем временем все перенастроили, согласовали с навигационным инженером. Собрали старших членов экипажа, обрисовали ситуацию. Паники на борту не было. Сбои по некоторым системам еще имелись, но не критичные.
Наконец-то мы двинулись в путь. Следующие несколько суток мы с Ноа и Орсо сменяли друг друга, давая время на отдых. Возняк на мостике не появлялся.
— Прячется, как верданская крыса — процедил капитан — боится, что я опять начищу ему что-нибудь.
Ситуация у капитанов вышла следующей — фактически весь полет тянул на себе капитан Орсо. Возняк кичился своим главенством и пытался руководить. Пилотом он был, в общем-то неплохим, но мерзкий характер все портил.
Капитан терпел, держал лицо и строго соблюдал устав. Правда, на всякий случай фиксировал все нарушения. В том числе жалобы от нескольких женщин-членов экипажа на хамское поведение капитана Возняка и совсем неуставные разговоры и даже касания.