Негодовал, ведь у него отобрали то, что являлось для него всем — девушку, которую он считал невинной и доброй. Чистой.
Грейс Дан на самом деле оказалась грязной и низкой.
Ярость обжигала кровь. Прежние чувства никуда не делись, ведь они уже слишком глубоко сидели в парне, но теперь они переплетались с ненавистью. Это создавало в Матиасе взрывной ураган. Уничтожало в нем все человеческое и в те, по-настоящему трудные для него дни душа чернела.
Так продолжалось до одного случая. Матиаса под присмотром двух мужчин выводили из зала суда, когда он услышал совсем тихие всхлипы и шепот Грейс:
«Пап, я не хочу все это говорить.
Послышался тихий вскрик и удар.
«Рот закрой. Какая же ты дрянь. Сколько с тобой будет проблем? Почему ты никак не поймешь, что твой брат в опасности?»
«Пап, отпусти… Пожалуйста…» — опять всхип. — «Пап, если Коен невиновен, это будет доказано»
«Что, значит «если»?» — в голосе жуткая злость. — «Твой брат невиновен. Как ты смеешь в нем сомневаться?»
«Больно… Пап…»
«Опять хочешь сказать, что нам нужно поговорить с Яагером? Считаешь, что он честно признает свою вину? Очнись, дрянь.
«Еще идет расследование…»
«Смысл от него? Думаешь, что Яагеры не сумеют подкупить полицию? Слушай меня, Грейс, если Коена посадят, это произойдет по твоей вине.
Мужчины, которые сопровождали Матиаса разговаривали о чем-то своем и из-за них тот тихий разговор был плохо слышен, но все же Яагер уловил каждое слово, а через пару секунд, когда Матиаса провели немного дальше по коридору, он наконец-то увидел Грейс и ее отца.