Четырехлетки неуправляемые.
- Сколько, говоришь, им лет? Ты к ним точно отношения не имеешь? – интересуется с подозрением.
Не точно. Сегодня ничего не точно! Я устал и ни хрена не соображаю.
- Мы с Даной предохранялись, отстань, - раздражаюсь, а сам поглядываю на близнецов.
- Пф, а я «бесплодным» себя считал. И что? Теперь у меня двойня, – выпаливает резко, еще больше вгоняя меня в ступор.
Исподлобья рассматриваю разбесившихся Сашу и Илью.
А что если?..
Да нет, невозможно. Почему тогда Дана не сказала мне о беременности тогда? Оборвала все связи, вернула кольцо? Зачем вышла замуж за Авдеева? Слишком все нелогично получается.
- Стас, не нагнетай, - рычу с налетом отчаяния. - Помоги лучше их маманьку из полиции вытащить. Я же чокнусь с мелкими!
- Так, ладно. Сейчас созвонюсь с нужными людьми, - сдается Стас, заставляя меня облегченно выдохнуть. - Дело не закроют, но домой могут отпустить.
- Я на все согласен, - устало выдаю, отключаясь.
Финальным аккордом вечера становится звонкий визг детей, скачущих на диване, словно на батуте.
- Так, спать! – пытаюсь говорить строго, но близнецы упорно меня игнорируют.
Уперев руки в бока, пару минут просто наблюдаю, как Саша и Илья с радостными воплями убивают мой диван. Прости, друг, я запомню тебя новым и с целой обивкой…
Призвав внутренние резервы, точнее, их жалкие остатки, я рискую приблизиться к двум неугомонным «вечным двигателям». Хватаю обоих и закидываю себе на плечи.
- Все, укладывать вас буду, - говорю скорее себе, чем им. - Что там нужно? Колыбельная?
И отхожу к комоду, чтобы найти свежее постельное белье. Не придумав ничего лучше, напеваю близнецам какую-то современную попсу. В ноты не попадаю, зато на чистом английском.
Илья затыкает уши и кривится, как будто я пенопластом по стеклу вожу. Понятно, значит, музыкальный слух ему от Даны достался.
Саша звонко смеется с нас обоих.
- Не надо петь, - жалобно просит Илья.
- Ему только мамин голос нравится, - переходит на дикий хохот брат. – Но она поет редко, - добавляет, кашляя.
- Почему? – удивленно изгибаю бровь.
- Игорь говорит… - начинает Саша, но я отмахиваюсь, останавливая его.
- Хватит, - цежу ядовито. – Не надо. Понял.
Близнецы затихают, настороженно глядя на меня. Заставляют чувствовать вину за внезапный всплеск ярости.
Улыбаюсь им, выдаю одеяла, под которые мальчики послушно забираются.