Заговорил, лишь когда мы традиционно собрались на ужине за круглым столом. И первый же свой вопрос адресовал детям, на которых ему, по сути, плевать.
Только сейчас я осознаю, чего он добивается весь день. Игорь играет моими эмоциями, доводит до точки кипения. Угнетает мрачным молчанием, которое действительно хуже ссоры. Ведь я не могу догадаться, что он задумал. И с волнением жду приговора, которого мне не избежать в любом случае.
Теперь Игорь решил добить меня, действуя через близнецов. Показать лишний раз, насколько идеальная их жизнь и кому я за это должна быть благодарна.
- Вы закончили ужин? – быстро утомившись от своего же лицемерия, резко бросает мальчикам Игорь.
- Да, спасибо, - мигом поднимается из-за стола Илья, оставив нетронутый тирамису на тарелке.
Саша молча закатывает глаза и нехотя встает. Посылает мне укоризненный взгляд, остро напоминая Алекса в этот момент, и плетется к выходу вслед за братом.
Перехватываю обоих за ручки, притягиваю к себе. Обнимаю малышей, игнорируя предупреждающее покашливание Игоря, и чмокаю каждого в щеку.
- Я люблю вас, - шепчу им, слыша в ответ тихое: «Мы тебя тоже».
Близнецы придают мне сил. Мои маленькие батарейки. Пять лет держусь лишь ради них. И сдаваться не готова.
Провожаю мальчиков взглядом – и только потом переключаю внимание на Игоря. Невольно беру со стола вилку и сжимаю в руке. От нервов. За весь ужин я не притронулась к еде. Какой может быть аппетит, если твоя судьба находится в чужих руках. И ты не знаешь, в какой именно момент эти ладони сомкнутся на шее, ломая с хрустом позвонки.
Игорь медленно покидает свое место, степенно обходит стол и останавливается по левую сторону от меня. Возвышается, показывая власть и силу.
И я не выдерживаю. Весь день как на иголках. Волнение и страх дают о себе знать.
Не дожидаясь вопроса, которым уничтожает меня муж последние полгода, я заговариваю первой.
- Игорь, прошу тебя, перестань на меня давить, - поднимаю глаза, встречаясь с его черными, полными гнева.
Акцентирую на слове «вас», чем вызываю недовольство Игоря. О его мужчине нельзя говорить вслух. Даже намекать запрещено. При том, что я не видела его ни разу в жизни и имени не знаю. Тайна. Табу.
Однако в отчаянии я нарушаю правила.
- Ты хорошо подумала?"
"Тон Игоря холодный, ровный. Именно такой, какого я боюсь.
Сколько бы я ни пыталась достучаться до мужа, он будто не слышит. Или не хочет воспринимать мой отказ.