Копать себе могилу он все же начал, естественно, медленно, с раненной-то ногой, а я предупреждал, и словами не разбрасываюсь. Я обещал себе, что он будет молить о смерти и он молил.
— Закопайте, — приказал и открыл дверь машины.
— Он еще живой, — потер затылок Костя и неуверенно посмотрел на меня.
— Тем хуже для него, — усмехнулся я и уселся на пассажирское сидение, спустя минуту ко мне присоединился Дима.
Теперь можно было возвращаться в больницу, но у меня было еще одно дело. Дело, которое я так долго откладывал.
Дима удивился, когда я назвал адрес дома Инги, но комментировать не стал, да и что комментировать, все ясно, как день — отчиму Инги не жить, я и так отсрочил его кончину. На то, чтобы добраться до места назначения ушло около часа, все это время я скрипел зубами и сжимал кулаки от нетерпения.
— Мужики, вам кого? — заплетающимся языком спросил он и пошатнулся.
«Падаль» — выругался про себя и схватив его за горло втащил в квартиру, не обращая внимания на запах, что стоял в квартире, протащил его через весь коридор на кухню.
— Ты. чего, — хрипел он, хватаясь за мою руку в попытке убрать ее со своего горла, а я лишь продолжал сжимать его сильнее. Осмотрелся, взгляд зацепился за включенную плиту. Сейчас ты у меня почувствуешь, какого это пережить то, что пережила она. Если бы не эта тварь, Вольский бы никогда не появился в жизни Инги, она никогда бы не пережила то, что ей пришлось пережить, и пусть, я скорее всего бы ее не встретил.
— А это тебе за мою девочку, мразь, — прошипел я и ткнул его рожей в горящую конфорку, его вопли, запах горящей плоти, ничего меня не трогало, остановился только, когда за спиной послышался пронзительный вопль.
— Заткните ее, — рявкнул застывшим на месте парням, и спустив курок, снова обернулся.