Кляня генерала, короля и всех невест заодно, Вейрон осторожно выглянул из ванной комнаты, придерживая цветохрон, и убедился в собственных догадках: Эмма не ушла далеко. Расположившись в кресле, она запрокинула голову в сторону и, приоткрыв ротик, сладко спала.
— Ей и впрямь хватило пары бокалов, — пробормотал Вейрон.
Быстро преодолев гостиную, он запер дверь на засов и вернулся за менталисткой. Взяв ее на руки, отнёс на кровать в ее спальню, снял обувь и задумчиво уставился на кривую шнуровку платья.
Что это? Акт благородства или попытка втереться в доверие?
Вейрон потянулся к шнуровке, чтобы ослабить ее, но тут его руку накрыла ее ладошка.
Сердце остановилось.
Он медленно повернул голову и встретится с заинтересованным взглядом Эммы.
Вейрон открыл рот, подбирая слова и не находя их, осознавая, что его лицо открыто, а цветохрон болтается у щеки, как отдернутая шторка.
— Я сплю, — шепнула Эмма раньше него. — А ты?
— И я, — ляпнул он, по-прежнему не понимая, что делать.
Она тихо хихикнула.
— Ты Дорн? — Ее ладонь соскользнула с его руки и коснулась щеки. — Колючий. Но все рв... вра... равно кварсивый.
Она путалась, заикалась, а с губ не сходила улыбка.
— Ты здесь, чтобы пцеловать меня, — не спросила, скорее приказала она. А после приподнялась, опираясь на локти и потянулась к нему.
Вейрон не стал возражать.
Он запустил руку в ее волосы, притянув к себе, и поцеловал.
Губы Эммы оказались мягкими и нежными, как он себе и представлял. Сочные, манящие, раскрытые ему навстречу… Вот только стоило ему попытаться углубить поцелуй, как тело Эммы обмякло. Она сладко вздохнула прямо ему в рот и пробормотала с закрытыми глазами:
— Я думала, ты можешь лучше…
После чего уснула.
Дыхание ее стало размеренным, а на губах расцвела счастливая улыбка. Вейрон какое-то время грустно смотрел на свою менталистку, затем осторожно накрыл одеялом, подоткнув со всех сторон прямо как заботливая бабушка, и сел рядом, задумавшись.
Что он делает?
Этот фарс с отбором заходит слишком далеко. И очевидно, что он не продвинулся в расследовании. Хотя… менталистка Амалии очень его насторожила. Сегодня она пыталась воздействовать на него грубым внушением, заставляя поверить в собственную никчемность и отправиться домой.