Да уж, оторвался он на всю!
— Это… это… — начала было говорить женщина в сером платье, и ее побелевшее от злости лицо не предвещало ничего хорошего.
— Восхитительно — перебил ее Мордиш. — Он встал с места, выскользнув под мечами и захлопал что есть сил: — Браво! — выкрикнул он, отбивая ладони, и к нему присоединились остальные зрители.
— Но это оскорбление! — выпалила все та же женщина, некрасиво кривя тонкие губы.
— Брось, Кандида, это всего лишь представление, — отмахнулся от нее Мордиш. — И какое!
— Это плевок в лицо и покушение на убийство! — произнес Наглер, тоже вскакивая с места.
— Никаких покушений, — усмехнулся рыжий, — я не имею претензий к леди Дракхайн! Ни малейших!
Он подмигнул ей глазом, под которым красовался огромный фингал.
— Мы требуем отстранения этой участницы! — настаивал Наглер.
— С какой стати? — вмешался вдруг принц, поднимаясь с кресла. — Вы являетесь сюда, требуя отдать земли, которые принадлежат нашей стране, а теперь еще смеете указывать мне, на ком жениться? Леди Дракхайн, — он повернулся к сцене, на которой замер Вейрон, — поздравляю, вы проходите в следующий тур.
— Она едва не убила нашего… посла! — с небольшой заминкой произнесла женщина.
— Но не убила ведь, — миролюбиво заметил Мордиш. — Брось, Кандида, расслабься.
Он повернулся к креслу и с усилием выдернул мечи из спинки. Подойдя к сцене, протянул их Вйрону рукоятками вперед.
— Позже я покажу тебе, козочка моя, — прошептал он, когда Вейрон склонился за мечами, — что красхитанцы всегда сверху.
— Нет.
Вейрон попытался отнять мечи, но рыжий удержал их, подался вперед и горячо зашептал:
— Козочка моя темноглазая,Догоню, укрощу, приручу,Не нужны мне другие проказницы,Лишь тебя, моя роза, хочу.Мы с тобою, моя колючая,Убежим в луга, хохоча.Ты не бойся, родная, могучего,Красхитанского меча.Мордиш осклабился и многозначительно подвигал рыжими бровями.
— Э-э-э, — протянул Вейрон.
— Да, я сразу понял, что тебе раньше никто не писал стихов. Еще когда ты сиганула ко мне в окно, едва их услышав! Так что теперь, обещаю, буду баловать тебя чаще!
Сжимая рукоятки наконец отобранных мечей, Вейрон буркнул нечто невнятное и счел за лучшее удалиться.
Зрители спорили, обсуждали увиденное, а невесты с менталистками окружили Вилли, надеясь тоже поскорей получить билет во второй тур.