— Мне это видится отличным выходом: она мне нравится, я ей тоже, — продолжил Вейрон доказывать свою правоту. — Чего ходить вокруг да около? Я — человек действий! Поженимся, дети пойдут, собаки… Репутация спасена, все счастливы.
— Ты так ей и сказал? — уточнила Тереза каким-то странным приглушенным голосом.
— Если дословно… — он задумался, припоминая. — То я сказал, что готов возместить ущерб. Наверное, и правда не очень романтично, да?
Тереза буравила его своим изучающим взглядом и молчала.
— Пойду я, наверное, тоже оденусь, — решил Вейрон.
— Погоди, — задержала его служанка.
— Что-то еще? — повернулся он к ней.
— Дай полюбуюсь, — улыбнулась она. — Как хорош! Знаешь, моя репутация тоже под угрозой. Мы тут одни, и твое одеяние вот-вот спадет...
Дорн вцепился в шторку, которая словно ожила и изо всех сил пыталась уползти. Он едва не зарычал, собираясь поставить служанку на место, но тут дверь скрипнула, и в гостиную вернулась Эмма — в синем платье менталистки, застегнутом на все пуговки до самого горла.
Теперь молчали все трое.
— Я чего к вам шла, — вспомнила Тереза, прерывая неловкую паузу. — Узнала, какой конкурс будет следующим. Невеста должна организовать и провести прием для королевской четы."
"Эмма стояла в стороне от накрытых столов, задумчиво глядя в пространство перед собой. Она никак не могла принять перевоплощение Бригитты в… Скривившись, Эмма бросила недоброжелательный взгляд на крупную фигуру в цветохроне.
Краска стыда опалила щеки.
— Вы сегодня необычайно молчаливы, — раздался голос Ирэны Воблер прямо из-за спины.
Ирэна светилась искренним участием — сама добродетель, да и только.
«Не дождетесь!» — хотелось ответить Эмме.