— Перемещение произойдет через три, два…
В глазах мельтешили разноцветные мушки, в ушах шумело.
— Один, — донеслось откуда-то издалека.
— Добро пожаловать в Иствиг, ваше величество!
Пауль Юрингем кивнул одному из стражников и вышел круга — точной копии портала в тайной канцелярии генерала Штолла.
— Где сейчас мой сын? — без промедления спросил он.
— У себя, ваше величество. Готовится к балу по случаю прохождения первого испытания невестами.
— Бал? Сегодня? — Пауль недоуменно свел брови. — Чья это идея?
— Ее величества.
— Что ж… и где она?
— Прогуливается в оранжерее с Ирэной Воблер, ваша светлость.
Король удивленно посмотрел на говорившего:
— Воблер? Это ведь ее менталистка? Что она здесь делает?
— Сопровождает одну из невест.
— Вот как? Интересно. Сообщите моей дражайшей супруге, что я вернулся и жду ее в покоях.
Для начала Пауль намеревался выслушать супругу, сопоставить услышанное и увиденное ею с тем, что знал сам, и только потом поговорить с Вилли.
Король как раз закончил с водными процедурами и вышел в спальню в одном полотенце на бедрах, когда появилась Элспет.
— Ты вернулся!
Она прижалась к нему всем телом, оцарапав грудь брошкой, обняла за шею, губами нашла его губы. Он терпеливо ждал. От Элспет пахло чем-то сладким, даже в носу защипало, а губы были липкими от помады.
— Как все прошло? — спросила королева, слегка отодвигаясь от него и преданно заглядывая в глаза. — Удалось закрепить мир с дикарями?
— И да, и нет, — нехотя ответил Пауль.
— Как это вернуть?
— И тогда гарантируют мир.
— Но…
— Элспет, я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать внешнюю политику королевства, — прервал жену Пауль.
— Понимаю, — она лукаво улыбнулась, приподнялась на носочки и снова потянулась за поцелуем.
— И не для этого, — раздраженно проговорил король. — Присядь.
Он махнул рукой в сторону кресла, а сам прошел к столику, на котором стояли графин и несколько бокалов. Плеснув себе немного янтарной жидкости, он выпил содержимое бокала залпом и снова обратил внимание на жену:
— Ты прогуливалась с Воблер?
— Да."
"Элспет послушно сидела на кресле, сложив руки на коленях и глядя на мужа с плохо скрываемой тоской. Он поморщился и отвернулся.