Машин на шоссе становилось все больше. Приходилось то и дело тормозить: некоторые водители пытались идти на обгон, не обращая внимания на плохую видимость. Взгляд Паулиньи задержался на ярко-красной вывеске, украшавшей мотель. Она подумала о том, что ни разу не была в мотеле. Вскоре движение полностью застопорилось.
Теперь дождь превратился в настоящий ливень. В небе сверкали молнии, слышались устрашающие раскаты грома. Шум воды заглушал музыку. Отец Паулиньи выключил проигрыватель и принялся крутить ручку приемника.
– В жизни такого не видел.
Свет от красной вывески создавал в салоне машины причудливую атмосферу, порождая в Стефании нетерпеливое любопытство. Кусок дороги впереди был полностью залит красным. Внезапно удар сотряс машину. Приемник выскочил из креплений, и отец Паулиньи, весьма обеспокоенный, принял решение:
– Лучше нам не ехать дальше.
Он принялся крутить руль, включил задний ход и, слегка поманеврировав, въехал в мотель.
– Один номер с ванной, пожалуйста. Мы не можем двигаться из-за дождя.
– Она несовершеннолетняя?
– Это моя дочь.
С притворно-строгим видом портье протянул ключ.
Последовал долгий путь в полутьме под дождем. Наконец показался ряд слабых огоньков, напоминавших некий призрачный поезд. Стефания впитывала все с жадным вниманием.
– Господи, Стефания, как хорошо, что мы сумели выбраться…"
"Не поворачиваясь в сторону отца Паулиньи, Стефания утвердительно кивнула головой.
– Как только дождь стихнет, мы продолжим путь, так, Стефания?
Отец Паулиньи смотрел на нее веселым взглядом, в котором, однако, было заметно легкое замешательство. Вероятно, он также сознавал всю необычность положения. Тем не менее он открыл дверь твердым движением руки.
– Заходи! Может, закажем обед?
Стефания ничего не ответила. С серьезным лицом она подхватила рюкзак, открыла дверцу и вышла из машины.