С другой стороны, облегчение: вправду ли ей хотелось, чтобы в первый раз у нее было именно с Маркосом? И кроме того – воспоминания о прошедшей ночи, богатой приключениями, неожиданными поворотами, но не оставившей после себя ни проблем, ни сожалений. Можно сказать, что Дженифер была довольна собой.
– А ты не хочешь поспать прямо здесь?
– С ума сошел! Мама уже, наверное, тревожится.
– Дженифер, просто невероятно… Ты по-прежнему девственница.
– Ну и что? Это очень плохо?
– Нет, но для меня это упущенная возможность.
Снаружи было облачно. Дженифер никогда не оказывалась на улице в такой поздний час, никогда не видела город таким пустынным. Смотря на пробегающие за окном фонари, с головой, как бы окутанной утренним туманом, Дженифер размышляла о том, какие отношения установились у нее с Маркосом. Они теперь будут все время друг с другом? Но что это значит: встречаться каждый день или по выходным? Он будет навещать ее дома? Откровенно говоря, Дженифер этого совсем не хотела. Маркос остановил машину перед ее домом.
– Господи, неужели мама не спит?
– Хочешь, я выйду вместе с тобой?
Дженифер открыла дверцу, но не захлопнула и направилась ко входу в дом.
– Не надо, подожди здесь немного.
Через занавеску были видны два силуэта: мужчины, сидевшего за компьютером, и матери, с сигаретой во рту. Дженифер испытала прилив раскаяния и бурной радости.
– Дже, все в порядке?
– Да, все в порядке, спасибо, Маркос, пока.
Дженифер вынуждена была почти перейти на крик, прощаясь с Маркосом.
– Папа…
Мужчина остался неподвижным. Возможно, он не был уверен, что кто-то мог позвать его в такой ранний час. Но все же обернулся и, увидев Дженифер, широко раскрыл руки.
– Дженифер.
Она пошла к отцу.
– Дочка, да ты совсем выросла. Где ты была?
В его голосе слышалась такая нежность, что Дженифер побоялась совершить хоть одно движение. Этот миг был невероятно хрупким, и любая малость могла его разрушить.
– Папа, я так скучала…
Слова выговаривались с трудом. Дженифер опасалась расплакаться. Она хотела сказать больше, но не получалось. Дженифер протянула руку, попыталась дотронуться до отцовского лица, но не смогла.