Ей хотелось большего!
Иногда, когда очень сильно уставала и не было сил ни на что, требовалась перезагрузка. Тогда она открывала любимый литературный портал, выбирала новинку в жанре романтической эротики и на вечер погружалась в чтение. Отвлечься получалось через раз. Мысли о работе частенько возвращали ее в реальность, она закрывала телефон и проваливалась в сон.
Очень редко дочитывала книгу до конца. И Алю всегда интересовала фраза: «Он не целовал – он трахал ее рот». Она казалась ей забавной, игривой.
Во время поцелуя с Никитой Аля готова была взять свои мысли обратно.
Она завелась. Невероятно. От его властного вторжения. От того, как он действовал.
Нет-нет, она, конечно, понимала, что напрашивалась. В прямом смысле. Тут надо быть «настоящей блондинкой» и хлопать ресничками, чтобы уж совсем иначе трактовать свои действия.
И все равно происходящее оказалась неожиданность.
Тем более когда Никита начал более стремительно задирать подол платья, желая добраться до… чего? Трусиков? Или до мокрых складочек?
Аля ошарашенно прислушалась к себе. Так и было! Она возбудилась! И соски заломило. И все от одного поцелуя!
Она протестующе пискнула и уперлась рукой в плечо Никиты. Он отреагировал не сразу, продолжил сладостно мучить ее губы.
– Никита, стой, – выдохнула она.
– Что такое? – Он хмуро посмотрел на нее.
При этом дыхание у него сбилось. Сам он выглядел немного взлохмаченным. Нет – возбужденным. Никита не отодвинулся от нее не на сантиметр, продолжал упорно давить на колени, выражая намерение оказаться между ними.
– Ничего. Остановись… Не надо.
Глаза в глаза…
И почти одно дыхание на двоих.
– Думаешь? – продолжая выбранную риторику, настырно уточнил он, сильнее оглаживая ее бедро.
Под платьем.
– Уверена, – прошептала Аля, стараясь не обращать внимание на новую волну жара, что ухнула в трусики, отчего захотелось закричать о несправедливости устроенного мира!
Ровно до того момента, как ощутила эрегированный член.
– Аль… – Голос мужчины охрип, понизился до той будоражащей интонации, от которой бросало то в жар, то в холод. К которой сложно остаться равнодушной. – А когда «надо»?
Аля быстро-быстро облизнула припухшие губы.
Никита в очередной раз поставил ее в тупик.
Он задал прямой вопрос.