Слюни распустил, она мне такой неземной тогда казалась, красивая до одури, тоненькая, как березка, в длинном голубом платье, выделялась среди серой массы. Нежная такая, испуганная, глазки в пол, за хлыща своего цеплялась.
А я уже тогда довольно крепко на ногах стоял, пусть и бизнес наш с Борзым не особо легальным тогда был, вообще нелегальным, если уж до конца честным быть. Под пулями мы часто оказывались и обстрелянные тачки были нормой того времени. Я без бронника из дома не выходил практически, Борзый тем более.
Потом постепенно решили переводить дело в легальное русло, активы позволяли, знакомства нужные были, полностью с криминалом и по сей день не завязали, но теперь мирно работаем, тихо.
Линка мне тогда несчастной какой-то показалась, мне ее защитить захотелось, я в нее чуть прямо там не вцепился, а она глазками хлоп-хлоп, мол, нельзя, не знакомится она, и вообще она со спутником пришла, и так опасливо на него поглядывала, словно боялась.
— И? — спросил, уже догадываясь, что услышу в ответ.
— Так вот он у нас братом троюродным менту нашему приходится, седьмая вода ни киселе, а общаются очень даже тесно.
— И ты только сейчас мне об этом говоришь?
— Так мы, блядь, не проверяли его до седьмого колена, на хера? Я уже забыл про него, столько лет прошло, было и было. Мало ли, у какого дебила, ты шмару свою увел.
"Я слушал, а самого на истерический смех пробивало. Дебила кусок, как лоха развели. Я же свято верил в то, что Линка без ума от меня, она ж мне в рот заглядывала — так мне казалось. Я рассудок тогда совсем потерял, боготворил ее, очевидного не видел. Борзый видел, а я не слушал, посылал его, не верил в то, что на него вешается. А он как в воду глядел, сразу понял, что Линка та еще гадина, а она, не будь дурой совсем, решила бдительность его усыпить, думала поплывет, как я поплыл, а ни хера, Борзый баб не переваривал, трахал только, а через пару часов за дверь и до свидания.
— Ты чего хочешь сейчас сказать? Что тогда, четыре года назад…
Нет, не верил я в это дерьмо.