Ничего, кроме большого кожаного дивана, журнального столика и поражающей своими размерами плазмы, растянувшейся на полстены, не было.
Мужчина тем временем проследовал в кухню, которая располагалась сразу по соседству. Не теряя времени, открыл дверцу и вынул из одного из шкафчиков бутылку с коньяком. Эта бутылка была мне хорошо знакома. Стоила бешенных денег. Я все еще помнила, как именно этим пойлом отец заливал горе после смерти матери. А потом все полетело к чертям, отец влез в долги и нам прошлось променять большой дом на маленькую квартирку на отшибе города, дорогой коньяк заменила самая дешёвая водка из ларька неподалеку.
— Ты можешь свободно передвигаться по комплексу, за его пределы — нет, — жестко выдал мужчина, попивая коньяк из бокала. Он смотрел на меня каким-то непроницаемым взглядом, в котором совсем не было эмоций.
— Я смогу иногда видеться с отцом? — спросила, заранее зная ответ.
Отставив коньяк в сторону, мужчина хищной походкой начал приближаться ко мне, вынуждая меня оступиться и попятиться назад.
— Пока ты принадлежишь мне, я буду решать, с кем тебе видеться. Сейчас…это не целесообразно, — он ухмыльнулся, когда я внезапно натолкнулась на преграду в виде стены. Подошел ближе, заставляя меня все сильнее вжиматься в стену.
— Я могу быть уверена, что с моим отцом ничего не случится? — прошептала, не в силах говорить громче, я с ужасом смотрела на потемневший взгляд и подрагивающий кадык.
— Будешь делать то, что я говорю, он будет в порядке, — прохрипел, коснувшись губами моего уха и огладив оголенную часть бедра. Страх окутал меня с головой, сковывая движения. Я зажмурилась, опасаясь того, что последует дальше. Но внезапно все закончилось. Раз и все. Мужчина отпустил меня и сделал шаг назад. И только тогда я почувствовала, что по моим щекам бегут тонкие струйки слез.
"— Жить будешь здесь, попробуешь сбежать или натворить глупости, твой отец окажется на больничной койке.
— Мне нужно посещать университет, — выдала зачем-то, как будто это могло его интересовать. — Я…
— Тебя будут отвозить и привозить, — ответил неожиданно, что я даже не нашлась, что ему ответить. — На этом все, Мира. И не вздумай перечить мне, девочка. С этого дня я говорю, а ты делаешь.