Наклоняюсь к ее губам, впиваюсь в них ртом, языком ее язык нахожу, требовательно встряхиваю за волосы.
Она не сопротивляется, не брыкается, сначала замирает, а потом откликается, слабо. Неуверенно.
Упирается мне ладошками в грудь, будто оттолкнуть хочет, но не смеет уже.
Расстегиваю лифчик. Задолбал, мешается.
Продолжаю целовать, а рукой грудь сжимаю, мну. Кручу затвердевший сосок двумя пальцами.
Она хочет что-то сказать, но я не позволяю, языки сплетаются.
Ее участившееся дыхание такое сладкое, голова кружится.
Как же заводит, сучка, не помню такого стояка со школы.
Подхватываю ее, на диване места мало. Малыха вообще, веса нет.
Укладываю ее на спину, прижимаю к кровати. Не отрываясь от рта, стягиваю до конца штаны, отбрасываю в сторону.
Она начинает трепыхаться, как бабочка. Уже не вырвешься, расслабься, киса.
Пальцы утопают во влаге, когда я проникаю ей между ног. Девчонка пытается сжать ноги, но бессмысленно. Она нещадно течет, и сама этого пугается.
Скольжу по клитору, постепенно наращивая скорость.
Ее дыхание учащается, она жадно ловит воздух, и я отрываюсь от ее рта, переключаюсь на сосок.
Мне по-кайфу с ней играть. Нравится ломать. Заставлять делать выбор между аморальным и желанным. Поддаться страсти или сохранить гордость. Хочу, чтоб желание захлестнуло так, чтобы и сомнений не осталось. Поэтому я не беру ее силой. Пусть сама попросит. Униженно, скромно, покорно, стесняясь. И вот тогда я ей засажу.
Предвкушение затягивается, но оно того стоит. Я кайфую. Думаю, она мне еще долго не наскучит.
Хочется вцепиться ей в сосок зубами, но я сдерживаюсь, лишь всасываю его, играюсь языком.
Она выгибается дугой, стонет, руками мне в волосы вцепляется.
- Не надо, не надо, пожалуйста…
Останавливаюсь. Сверху ложусь, между ног бедрами скольжу. Членом упираюсь в мокрую дырочку. Смотрю в распахнувшиеся глаза:
- Ты же хочешь этого. Тебе нравится.
Она закусывает губу, в глазах борьба.
Требую:
- Скажи это.
Членом сильней давлю, головка уже у самого входа замерла. Лбом упираюсь в лоб, в горячие губы ей негромко говорю:
- Ты боишься быть шлюхой. Боишься своих желаний. Боишься, что уважать себя перестанешь. Постыдным это считаешь. Да?
- Да, - выдыхает она едва слышно.
- Боишься собак. Боишься меня. Боишься за отца, - перечисляю безжалостно, а рукой грудь ласкаю.
- Д-да…
- Значит ты трусиха? – сжимаю сосок двумя пальцами.
Стон.