— Сам же десять минут назад целую тарелку умял! И не стыдно? Девочка и так совсем худенькая!
Парни спрятали улыбки, Бром почесал ушибленный затылок, а мы с Грегом, наконец, допили кофе, после чего всей нашей компанией отправились в одну из дальних комнат ресторации, где я, выдохнув, начала свой рассказ:
— Меня зовут Алевтина Спицына, и восемнадцать лет своей жизни я прожила в другом мире, на Земле…
А затем был рассказа о моем неожиданном попадании в этот мир, а потом и в академию. Разумеется, не обошла я стороной и своего опекуна, и его роль в моем преображении.
"— …Так что на самом деле я такая, какой вы видели меня вчера на сцене, когда с меня сорвали маску. Уж не знаю, почему, но, видимо, драконья магия как-то влияет на иллюзию, и во время выступления она может с меня сползать. Но сила морока слишком велика, и он очень быстро снова возвращается. Вот так…
Все это время меня очень внимательно слушали, не прерывая вопросами или какими-либо восклицаниями. А потому мне было очень сложно судить, о чем они сейчас думают на самом деле.
— И ты молчала?! — наконец, в возмущении воскликнул Бром. — Хоть бы намекнула на свой морок!
— И я о том же! Неужели так нам не доверяла? — поддержал его Грег.
— То есть ты совсем не такая, как сейчас? — тихо и очень грустно спросил Гурим.
Я смотрела на них и глупо хлопала ресницами. Неужели они не понимают, что когда уродина говорит, что она вовсе не уродина, то в правдивость этих слов очень сложно поверить? И разве это главное в моем рассказе?
— А какая, собственно, разница? — внезапно спросил Алиас, срывая вопрос у меня с языка.
— А вы, олухи, все о красивых личиках думаете! — вмешалась и Берта, давая Брому очередной подзатыльник.