Наконец, теребя свою тетрадку и зажмурившись, она набрала полную грудь воздуха и начала читать стихи так, словно от этого зависела ее жизнь, как будто прыгнула в бездну — будь что будет. Но когда закончила, заслуженно получила свою долю уважительно-восхищенных комплиментов и аплодисменты, и совсем смутилась, но это уже не мешало ей счастливо улыбаться. Я же показала ей большой палец и демонстративно выпрямила плечи, намекая, что ей тоже не помешало бы это сделать. И Агнешка и вправду встала ровнее и приподняла голову, перестав поглядывать исподлобья.
Я заметила, что полугоблин смотрит на нее с явным интересом и восхищается выступлением больше других.
— Агнешка, ты сама видишь, «Маски» впечатлены. Но теперь нам нужно посовещаться. Давай завтра встретимся здесь в это же время? Тогда и обговорим все детально. Идет?
— Идет, — с надеждой улыбнулась она.
— И еще… — замялась я. — Анига говорила тебе о клятве?
— Да. Я готова принести ее хоть сейчас!
И Бром, не теряя времени, тут же проговаривал для нее слова придуманной нами клятвы.
— Гурим, проводи, пожалуйста, Агнешку домой, а то там метель начинается, боюсь отпускать ее одну, — попросила я друга, используя благовидный предлог, после того как ребята дружно сняли маски и представились девушке по всем правилам. Гурима она тут же узнала и страшно смутилась, но выглядела при этом очень мило — все же признание стольких парней способно поднять самооценку и раскрасить щеки мягким румянцем любой девушке.
Когда же за молодыми людьми закрылась дверь, Бром с Алиасом скрестили на мне вопросительные взгляды.
— Золотко, мы очень рады познакомиться со столь талантливой девушкой, — Бром откинулся на стуле и скрестил на груди руки, — но я что-то не понял, зачем она сдалась группе?
— Я хочу, чтобы «Маски» пели. А Агнешка будет писать слова песен.
— Чего? — выдали эти двое сразу. — Мы не умеем петь!
— Всё вы умеете! Просто не хотите!
— Но нам хватает и твоей музыки с иллюзиями, чтобы еще рисковать нашей репутацией с какими-то песнями! — Алиас был против этой идеи.
— Ребята… Боюсь, я больше не смогу с вами выступать, — нашла в себе силы признаться.
— Объяснись.
Теперь уже руки на груди скрестил и Алиас. И я, мечась из стороны в сторону, вывалила на них все свои мысли и опасения.
— Да-а, Золотко… — после долгой паузы произнес Алиас, — логика в твоих рассуждениях есть, но ты не думала, что таким резким исчезновением из группы наоборот привлечешь лишнее внимание?
Резон в его словах был.