Ты моя, и никуда не денешься! Считаешь, мало друг друга знаем? Без проблем. В понедельник зайду за тобой и пойдем обедать. А потом на свидание».
«А потом?» — подначиваю игриво.
«А потом я тебя заберу»."
"«Мечтай больше», — общение с ним было таким непринужденным, будто мы действительно сто лет друг друга знаем. Разве так бывает?
«Посмотрим. Все, готовься. Целую».
«И я тебя», — отвечаю, прежде чем трезво успеваю подумать, что написала.
Эх, как сердце мечется. Как в животе бабочки пляшут, вынуждая трепетать. Такого со мной со студенчества не было.
Женя
С тех пор, как утащил пьяную Лику с танцпола в сумрак приватных комнат, в голове смешалось все, и даже если бы захотел остановиться, то не смог бы. Взял ее на мягком диване, даже не раздеваясь полностью. Сил терпеть не было, член болезненно пульсировал, стремясь оказаться в ней.
А потом брал ее: она стонала.
До сих пор от воспоминаний голову ведет.
Не знал, что так хорошо может быть. Горячая, тугая, призывно открытая. Моя. Да, я чувствовал остро, что она МОЯ! Вот и трахал самозабвенно, будто заклеймить ее хотел, чтобы ни о ком другом думать не могла. Чтобы мужа своего поганого вычеркнула на хрен из головы. Из памяти! Из жизни!!!
От мысли, что она вернулась к благоверному, огонь вены расплавляет.
Что если у них близость случится?
Что если позволит ему себя коснуться после меня?
Твою мать! А вдруг она с ним так же стонет? Так же выгибается… горит под ним, обхватывая его бедра стройными ногами?
Это была самая безумная ночь в моей жизни.
Она что-то бредила про то, что общается с ней, про их тайный сговор. Суть не особо уловил, потому что на главном сконцентрировался. У них проблемы, муж накосячил, и по ее глазам, я понял, что не простит. Никогда не простит. Не тот человек. Переболеет, пересилит себя и дальше пойдет.
Даже зауважал ее еще больше. Смешная такая, но сильная, хотя сама об этом не догадывается.